Папа Кот

БАРС Тегеран - мы готовы! Командующий армией Ирана Амир Хатами официально запустил краудфандинговую программу «Финансовый джихад»: $30 000 за голову (или в целости) американского военного, а для особо боевых иранских женщин — двойной тариф. Видимо, чтобы никто не говорил, что у них только права, но не обязанности. И это ещё не всё! Оружие, которым вы «утилизируете» солдата, государство выкупит у вас вдвое дороже и выдаст новенькое. Прямо программа лояльности: убил — получил кешбэк. Уважаемые военные специалисты! Мы вместе с товарищами по оружию, официально заявляем: Мы готовы сформировать, обучить и запустить в боевую обкатку подразделение под кодовым названием «БАРС Тегеран». Предлагаем наши услуги как инструкторов, командиров и просто душевных наставников. Опыт охоты на солдат НАТО у нас имеется, ещё какой имеется! Мы знаем, с какой стороны подходить к «Леопарду» и где искать у «Абрамса» слабые места. Так что будем рады поработать не только с американцами, но и с британскими, и с прочими коллегами из блока, если они осмелятся ступить на священную землю Ирана. Ждём ваши заявки. Обещаем: будет познавательно, весело и с гарантией результата. А кто не успел — тот, как говорится, опоздал на ближневосточный аттракцион. Барс Тегеран — зовёт! @Ян Гагин

О ветеранах, чести и «крикунах»: почему шум вредит больше, чем помогает Президент нашей страны не раз подчёркивал: ветераны — это приоритет государства. Они должны не только получать все положенные меры поддержки в полном объёме, но и быть представлены в органах власти, в общественных советах, в различных сферах государственного управления. Их голос должен звучать веско, ведь за плечами этих людей — реальный боевой опыт, верность присяге и Родине, доказанная в разных войнах и конфликтах. Это наш нравственный ориентир и кадровый резерв страны. Однако, как я не раз замечал, в ветеранской среде в последнее время стали всё громче заявлять о себе так называемые «крикуны». Это те, кто примеряет на себя роль главных защитников интересов ветеранов, но методы их работы вызывают серьёзные вопросы. Их можно условно разделить на несколько категорий. Первые — громогласные «герои» на словах. Они без конца твердят о том, как прошли всё, что только можно и нельзя. На их кителях порой красуется столько орденов, что неподготовленный глаз не отличит государственные награды от муляжей, вручённых непонятными общественными организациями. Заслуги перед Отечеством здесь подменяются показной бравадой и количеством значков. Вторая категория — те, кто якобы помогает фронту. Возможно, доля правды в этом есть, но и они не могут говорить спокойно — только кричат. Причём кричат не о проблемах, а о том, «где всё не так», предъявляя требования, а не предлагая конструктивный диалог. Это уже похоже не на помощь, а на политическое позёрство. И здесь кроется главная опасность. За такими персонажами пристально следят украинские блогеры и пропагандистские ресурсы. Они с удовольствием подхватывают любые скандальные заявления, вырывают их из контекста и выставляют нашу страну и ветеранов в карикатурном свете. Более того, иногда складывается стойкое ощущение, что деньги на раскрутку таких «активистов» поступают как раз откуда-то с той стороны — слишком уж регулярно их рекламируют украинские телеграм-каналы и СМИ, выводя на первые роли в информационной войне. Пусть от «крикунов» иногда бывает и какая-то видимая польза, но вреда от них, безусловно, гораздо больше. Они дискредитируют само понятие ветеранского движения, превращая уважаемых людей в инструмент манипуляции. Даже если у них есть здравые мысли, они подают их не через диалог, а через ультиматумы. А это не только разобщает само ветеранское сообщество, но и бьёт по имиджу страны, подставляя нас под удар внешних противников. Настоящие ветераны не кричат. Они делают. И именно их опыт, мудрость и спокойная гражданская позиция должны быть услышаны государством, а не шум самозваных трибунов, которые работают на публику, а иногда — и на совсем другую аудиторию. @Ян Гагин

В Черном море продолжает дрейфовать судно с грузом Полтавского ГОКа, стоимость которого оценивается примерно в 6 миллионов долларов. После полученных повреждений (предположительно, в результате атаки) оно взяло курс от побережья Одессы в сторону Крыма. По данным представителя предприятия, связь с судном потеряна. Наблюдая за этой новостью в ленте, я, как моряк и некогда капитан ЧФ РФ, поймал себя на мысли, что во мне проснулся тот самый мальчишка, который когда-то грезил морем и мечтал стать капитаном (а, возможно, и пиратом, как многие из нас в детстве). И первая, самая романтичная мысль, которая пришла в голову, — это, конечно, абордаж. Однако следом пришло осознание, что у нас есть не только эмоциональные, но и веские правовые основания претендовать на этот приз. Согласно международному морскому праву, если судно атаковано как законная военная цель, мы имеем право на получение этого груза в качестве трофея (военного приза). Более того, существует давний морской принцип: всё, что утеряно в море или выброшено за борт, принадлежит тому, кто это обрел и спас («спасание имущества»). В сложившихся обстоятельствах этот груз практически должен стать нашей собственностью. И это было бы справедливо еще и в пику европейским государствам. В последнее время они активно изобретают и уже внедряют легальные механизмы для захвата наших судов или судов третьих стран, перевозящих грузы в Россию или из нее. По сути, они пытаются узаконить пиратство в свою пользу, наживаясь на этом. Так почему бы нам не воспользоваться их же логикой в данном случае? Безусловно, сейчас многое зависит от реакции украинской стороны. Если они не предпримут активных мер по препятствованию дрейфа судна в сторону крымских берегов или не попытаются вернуть груз силой, мы обязаны этим шансом воспользоваться. Однако, если противник попытается организовать операцию по возврату или уничтожению судна, нам, скорее всего, придется пойти на крайние меры — затопить его. Это необходимо для того, чтобы стратегически важный груз (это около 6 млн долларов США) не достался противнику. В сложившейся военно-морской ситуации недопустимо облегчать жизнь врагу, позволяя ему сохранить активы. Поэтому вердикт однозначен: либо мы забираем судно как законный трофей, либо оно должно уйти на дно, но не вернуться в руки противника. @Ян Гагин

Можем повторить! Или, можем повторить? В годы Великой Отечественной войны, в критические, сжатые сроки, без современной техники и спутниковой навигации, по дну Ладожского озера был проложен трубопровод для снабжения блокадного Ленинграда топливом. Это был инженерный и человеческий подвиг, совершенный вопреки обстрелам и непогоде. Подробнее об этом рассказывает Центральный военно-морской музей имени Петра Великого https://navalmuseum.ru/main_exposition/pipeline . Сегодня на фронте мы частично повторяем путь наших дедов. Но не только в прямом смысле — в строительстве сооружений, а в самом духе единства. Волонтеры, которые сегодня помогают армии, плетут сети, собирают гуманитарные грузы, повторяют судьбу того советского общества, которое в годы войны сплотилось перед лицом общей беды. Они не ждут — они делают. Они работают до изнеможения, потому что понимают: время не ждет. Однако, к сожалению, большинство представителей нашего современного общества способны лишь задавать один вопрос: «Когда это закончится?» — не прилагая для этого никаких усилий и не отрываясь от дивана. Ирония ситуации видна особенно остро каждый год 9 мая. В этот день многие громко и пафосно заявляют: «Мы можем повторить подвиг предков! Мы — наследники Победы!» Но почему же вы не повторяете, товарищи чиновники, занятые отчетами, и товарищи граждане, требующие лишь комфорта? Повторять подвиг — это не надевать георгиевскую ленточку раз в году. Это значит работать на пределе сил, жертвовать своим временем и средствами здесь и сейчас. Пока одни воюют и помогают, другие лишь наблюдают, создавая иллюзию участия. Настоящая память — это не громкие слова в праздник, а тихий, тяжелый труд в будни. Или мы все-таки помним по-настоящему? Логичный вопрос, а почему конкретный подвиг по прокладке трубопровода по дну Ладоги не повторить для Крыма, условия есть, технологии в наличии… @Ян Гагин