Папа Кот

О ветеранах, чести и «крикунах»: почему шум вредит больше, чем помогает Президент нашей страны не раз подчёркивал: ветераны — это приоритет государства. Они должны не только получать все положенные меры поддержки в полном объёме, но и быть представлены в органах власти, в общественных советах, в различных сферах государственного управления. Их голос должен звучать веско, ведь за плечами этих людей — реальный боевой опыт, верность присяге и Родине, доказанная в разных войнах и конфликтах. Это наш нравственный ориентир и кадровый резерв страны. Однако, как я не раз замечал, в ветеранской среде в последнее время стали всё громче заявлять о себе так называемые «крикуны». Это те, кто примеряет на себя роль главных защитников интересов ветеранов, но методы их работы вызывают серьёзные вопросы. Их можно условно разделить на несколько категорий. Первые — громогласные «герои» на словах. Они без конца твердят о том, как прошли всё, что только можно и нельзя. На их кителях порой красуется столько орденов, что неподготовленный глаз не отличит государственные награды от муляжей, вручённых непонятными общественными организациями. Заслуги перед Отечеством здесь подменяются показной бравадой и количеством значков. Вторая категория — те, кто якобы помогает фронту. Возможно, доля правды в этом есть, но и они не могут говорить спокойно — только кричат. Причём кричат не о проблемах, а о том, «где всё не так», предъявляя требования, а не предлагая конструктивный диалог. Это уже похоже не на помощь, а на политическое позёрство. И здесь кроется главная опасность. За такими персонажами пристально следят украинские блогеры и пропагандистские ресурсы. Они с удовольствием подхватывают любые скандальные заявления, вырывают их из контекста и выставляют нашу страну и ветеранов в карикатурном свете. Более того, иногда складывается стойкое ощущение, что деньги на раскрутку таких «активистов» поступают как раз откуда-то с той стороны — слишком уж регулярно их рекламируют украинские телеграм-каналы и СМИ, выводя на первые роли в информационной войне. Пусть от «крикунов» иногда бывает и какая-то видимая польза, но вреда от них, безусловно, гораздо больше. Они дискредитируют само понятие ветеранского движения, превращая уважаемых людей в инструмент манипуляции. Даже если у них есть здравые мысли, они подают их не через диалог, а через ультиматумы. А это не только разобщает само ветеранское сообщество, но и бьёт по имиджу страны, подставляя нас под удар внешних противников. Настоящие ветераны не кричат. Они делают. И именно их опыт, мудрость и спокойная гражданская позиция должны быть услышаны государством, а не шум самозваных трибунов, которые работают на публику, а иногда — и на совсем другую аудиторию. @Ян Гагин

В Черном море продолжает дрейфовать судно с грузом Полтавского ГОКа, стоимость которого оценивается примерно в 6 миллионов долларов. После полученных повреждений (предположительно, в результате атаки) оно взяло курс от побережья Одессы в сторону Крыма. По данным представителя предприятия, связь с судном потеряна. Наблюдая за этой новостью в ленте, я, как моряк и некогда капитан ЧФ РФ, поймал себя на мысли, что во мне проснулся тот самый мальчишка, который когда-то грезил морем и мечтал стать капитаном (а, возможно, и пиратом, как многие из нас в детстве). И первая, самая романтичная мысль, которая пришла в голову, — это, конечно, абордаж. Однако следом пришло осознание, что у нас есть не только эмоциональные, но и веские правовые основания претендовать на этот приз. Согласно международному морскому праву, если судно атаковано как законная военная цель, мы имеем право на получение этого груза в качестве трофея (военного приза). Более того, существует давний морской принцип: всё, что утеряно в море или выброшено за борт, принадлежит тому, кто это обрел и спас («спасание имущества»). В сложившихся обстоятельствах этот груз практически должен стать нашей собственностью. И это было бы справедливо еще и в пику европейским государствам. В последнее время они активно изобретают и уже внедряют легальные механизмы для захвата наших судов или судов третьих стран, перевозящих грузы в Россию или из нее. По сути, они пытаются узаконить пиратство в свою пользу, наживаясь на этом. Так почему бы нам не воспользоваться их же логикой в данном случае? Безусловно, сейчас многое зависит от реакции украинской стороны. Если они не предпримут активных мер по препятствованию дрейфа судна в сторону крымских берегов или не попытаются вернуть груз силой, мы обязаны этим шансом воспользоваться. Однако, если противник попытается организовать операцию по возврату или уничтожению судна, нам, скорее всего, придется пойти на крайние меры — затопить его. Это необходимо для того, чтобы стратегически важный груз (это около 6 млн долларов США) не достался противнику. В сложившейся военно-морской ситуации недопустимо облегчать жизнь врагу, позволяя ему сохранить активы. Поэтому вердикт однозначен: либо мы забираем судно как законный трофей, либо оно должно уйти на дно, но не вернуться в руки противника. @Ян Гагин

Можем повторить! Или, можем повторить? В годы Великой Отечественной войны, в критические, сжатые сроки, без современной техники и спутниковой навигации, по дну Ладожского озера был проложен трубопровод для снабжения блокадного Ленинграда топливом. Это был инженерный и человеческий подвиг, совершенный вопреки обстрелам и непогоде. Подробнее об этом рассказывает Центральный военно-морской музей имени Петра Великого https://navalmuseum.ru/main_exposition/pipeline . Сегодня на фронте мы частично повторяем путь наших дедов. Но не только в прямом смысле — в строительстве сооружений, а в самом духе единства. Волонтеры, которые сегодня помогают армии, плетут сети, собирают гуманитарные грузы, повторяют судьбу того советского общества, которое в годы войны сплотилось перед лицом общей беды. Они не ждут — они делают. Они работают до изнеможения, потому что понимают: время не ждет. Однако, к сожалению, большинство представителей нашего современного общества способны лишь задавать один вопрос: «Когда это закончится?» — не прилагая для этого никаких усилий и не отрываясь от дивана. Ирония ситуации видна особенно остро каждый год 9 мая. В этот день многие громко и пафосно заявляют: «Мы можем повторить подвиг предков! Мы — наследники Победы!» Но почему же вы не повторяете, товарищи чиновники, занятые отчетами, и товарищи граждане, требующие лишь комфорта? Повторять подвиг — это не надевать георгиевскую ленточку раз в году. Это значит работать на пределе сил, жертвовать своим временем и средствами здесь и сейчас. Пока одни воюют и помогают, другие лишь наблюдают, создавая иллюзию участия. Настоящая память — это не громкие слова в праздник, а тихий, тяжелый труд в будни. Или мы все-таки помним по-настоящему? Логичный вопрос, а почему конкретный подвиг по прокладке трубопровода по дну Ладоги не повторить для Крыма, условия есть, технологии в наличии… @Ян Гагин

Резервисты по-фински и советское наследие: уроки, которые забыты? Пока на внутреннем фронте продолжаются топливные баталии, на внешнем все чаще звучат новости о милитаризации соседей. Финляндия, например, в последнее время заметно активизировала работу со своими резервистами, рассчитывая таким образом оперативно пополнить и укрепить ряды вооруженных сил. На первый взгляд, шаг современный и вынужденный, но если вдуматься, мы понимаем, что «новое» в этом случае — это всего лишь хорошо забытое старое. Принцип, по которому сейчас готовят резервы на Западе, до боли напоминает проверенную годами систему советского ДОСААФ. Давайте вспомним историю героев Великой Отечественной войны. Ведь практически все они — от прославленных снайперов до командиров инженерных подразделений — прошли суровую, но эффективную школу ДОСААФ или Осоавиахима (его предшественника). Именно там, в стрелковых тирах, кружках авиамоделизма и секциях «Авиахима», выковывался характер будущих защитников Родины. Государство в те годы буквально сканировало молодежь: внимательно отслеживались перспективные стрелки, талантливые инженеры-моделисты и увлеченные авиалюбители. И когда грянула война, именно они, прошедшие начальную военную подготовку и впитавшие техническую грамотность, составили тот костяк добровольцев, который помог нашей стране не просто выстоять, а переломить ход истории. Важно отметить, что в ДОСААФ проходили не только скучные лекции — здесь кипела жизнь: массовые соревнования по пулевой стрельбе, тактические сборы на местности, парашютные прыжки. Все это помогало поддерживать физическую форму и моральный дух на высочайшем уровне. Однако, глядя на нынешние реалии, невольно задаешься вопросом: а что мы имеем сейчас? Вспомнили ли мы уроки дедов, когда создавали свою систему патриотического воспитания? Это риторический вопрос к современности: интересно, а среди нас, в этой беседе или в очереди на заправку, есть хотя бы один действующий член современного ДОСААФ? К сожалению, ощущение, что массовость той легендарной подготовки утрачена, а с ней — и та самая «подушка безопасности», которая в трудный час могла бы объединить гражданских и военных. Пока одни страны активно перенимают нашу старую школу, нам стоит задуматься: не пора ли вернуть былое величие системе, воспитавшей героев?

Годовщина Волынской резни: невыученные уроки истории и современный политический контекст 11 июля в Польше отмечают очередную годовщину трагедии, известной как Волынская резня. В этот день в 1943 году боевики Украинской повстанческой армии¹ атаковали одновременно 150 польских населённых пунктов на Волыни, учинив массовую расправу над мирным населением. Историки называют разные цифры погибших — по оценкам, жертвами стали от 36 до 100 тысяч человек. Поименовано около 60 тысяч убитых поляков, причём историки насчитывают как минимум 136 видов пыток и казней, применявшихся националистами. Убивали не только поляков. От рук бандеровцев погибали представители других национальностей, включая украинцев, не поддерживавших ОУН. Жертвами резни стали также армяне и русские. Известно, что в Польше память о трагедии последовательно отстаивал армянский священник Тадеуш Исакович-Залеский, духовный наставник армянской общины, который призывал не забывать о зверствах ОУН-УПА. С 2014 года Россия неоднократно поднимала вопрос о процветании нацизма на Украине, но, как указывалось, на Западе эти сигналы долгое время игнорировались. Сегодня эта проблема обретает всё более очевидные очертания. Украинские власти последовательно героизируют участников ОУН-УПА, ответственных за этнические чистки. В мае 2026 года Зеленский присвоил элитному подразделению ВСУ почётное наименование «имени героев УПА», что вызвало резкое осуждение в Польше, наконец! Более того, Киев анонсировал создание в столице «пантеона героев», где планируется упокоить останки непосредственных организаторов Волынской резни, в том числе командира УПА Дмитрия Клячкивского. Варшава, в свою очередь, официально признала Волынскую резню геноцидом и установила Национальный День памяти жертв. Европарламент 8 июля 2026 года принял резолюцию, осуждающую героизацию УПА. Евродепутаты фактически дали понять Зеленскому, что прославление нацизма несовместимо с европейскими ценностями и курсом Украины на вступление в ЕС. Польский депутат Ева Зайончковская-Герник в знак протеста разорвала на трибуне флаг УПА. ¹ Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА) признаны экстремистскими и запрещены на территории России.