ВОКРУГ ЛЮБВИ

Следующим утром Анна проснулась с каким-то легким чувством. Давно она такого не испытывала. — Мама, ты проснулась? — тихо прошептала Людмила, которая лежала рядом с женщиной. — Да, моя девочка, — ответила Анна. — Кажется, бабушка готовит нам завтрак, — сказала девочка. — И по-моему, это блинчики, — подтвердила женщина. — Со сгущенкой? — спросила Людмила. Она с надеждой посмотрела на мать. — Не знаю, — пожала плечами Анна. — Пойдем, посмотрим? — Пойдем, — девочка быстро встала. Как же она любила блинчики, особенно со сгущенкой...

Мама сейчас пожинает то, что когда‑то сама посеяла. Горькие всходы её слов и поступков теперь прорастают в нашей жизни колючими сорняками. Наверное, она не думала, что однажды я смогу повернуть её же оружие против неё. Но жизнь умеет расставлять всё по своим местам — медленно, но верно. В своё время мама изрядно потрепала нервы мне и моему мужу. Теперь же искренне удивляется, почему я так холодно общаюсь с её новым мужчиной. «Око за око, мама», — мысленно отвечаю я, глядя на её обиженное лицо. Мой муж не понравился маме с первого взгляда — и она даже не пыталась это скрыть...

Я слушаю мамин голос в трубке — дрожащий, надломленный, с едва уловимыми всхлипами — и чувствую, как внутри меня что‑то сжимается. Жалко её. По‑настоящему жалко. Но помочь я не могу. И не хочу. Горькая правда в том, что она сама загнала себя в эту ловушку. И я предупреждала. Много раз. Но разве она слушала? Помню тот день, когда мама впервые заговорила о переписании квартиры на Настю. Мы сидели на кухне, чай давно остыл, а я всё не могла поверить своим ушам. — Мам, ты серьёзно? — переспросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё закипало...

Анна сидела за столом в кухне Олеси Всеволодовны и пила чай. Свекровь укладывала Люсю спать. Анна думала, что делать дальше. Как раньше, у них с Артемом больше не будет. Она ему больше не доверяет. А может быть, им лучше развестись, скажем так, пока не произошло что-то ужасное? Ведь Артем был в таком состоянии, когда мало что соображал. Мало того, что он кричал на них с дочерью, так еще и напугал по полной. — Уснула, — тихо произнесла хозяйка квартиры, зайдя в кухню. Она села напротив снохи. — Ты как? — Уже успокоилась, — вздохнула Анна...

Мои соседи — люди с непростой судьбой. Они не маргиналы, не опустившиеся на дно: могут месяц, а то и два-три жить как все — работать, общаться, заботиться о ребёнке. Но потом что‑то в них щёлкает, словно срабатывает невидимый механизм, и они на несколько дней выпадают из реальности. Им обоим уже за тридцать, так что, может, мне и не стоило бы вмешиваться в их жизнь. Но есть одно «но»: у них есть сын. Мальчику всего пять лет. В периоды запоя родители словно перестают существовать для мира. Они пьют, потом спят, потом снова пьют — и так по кругу...