OscarGrey

КАР-КАР, мои вымокшие до последнего пёрышка и мечтающие о солнце! С вами Ворона Масквичка, чей клюв сегодня не просыхает, а сарказм, наоборот, достиг точки росы. Четверг, рыбный день — как говаривал товарищ Микоян, — и погода подтверждает: за окном не просто дождь, а настоящий рыбный суп. В личной жизни — штиль, интересного ноль, разве что лужи за окном плещут. Но унывать не время! Пока вы пытались не промочить лапы, моя агентура (многодетная мать-героиня, манул Тимофей с брачным агенством и зеркальный голубь из новой студии) натаскала 12 фактов этого мокрого дня...

Дорогие товарищи москвичи и гости столицы, с вами летописец московской старины OscarGrey. Сегодня 9 июля — день, когда столица наша, кажется, балансирует на лезвии ножа: от послевоенного изобилия и трогательных подарков до кровавых терактов и безжалостных заказных убийств. В этот день в Москву везли туркменский виноград и австралийских кенгуру, на проспекте Мира гремел взрыв, а на Тверской-Ямской задерживали женщину с бомбой, и подвиг одного человека спас сотни жизней. Давайте же, други мои, перелистаем эти страницы, где радость и боль, щедрость и жестокость сплелись в один тугой узел...

КАР-КАР, мои загруженные по самый клюв! С вами Ворона Масквичка, чья голова сегодня трещит не от сарказма, а от объёма работы. Некогда даже на небо взглянуть — да и смотреть особо не на что, опять серость. Но завтра меня ждёт маленькая радость: концерт камерной музыки для духовых ансамблей XVIII века. Флейты, гобои и фаготы обещают унести туда, где не надо думать о сроках и дедлайнах. А пока трудовая мозоль на клюве пухнет, моя агентура (многодетная капибара Манюня, корги-выживальщик и оштрафованный крот) уже натаскала 12 новостей, от которых даже серый день заиграет красками иронии...

ХРОНОС-ИНТЕГРАЦИЯ: КНИГА ВТОРАЯ начало здесь : https://dzen.ru/profile/editor/id/62825573844ef63fed963997/6a31fd00e3b230723ee50845/edit *Посвящается тем, кто помнит запах рук любимого человека* --- Глава 1. Метка Грей нашёл её на закате. Не потому, что искал — его привел запах. Тот самый, который он научился распознавать за триста лет совместной жизни. Оса всегда пахла мятой, старой бумагой и чем-то неуловимо электрическим — как воздух перед грозой. Сегодня от неё пахло страхом. И озоном. И ещё чем-то, чему у него не было названия, — пустотой, что ли? Как будто из неё что-то вынули...