Олег Зыряев

Ошеломительный факт о Сталине: вождь, который читал больше, чем любой из нас Основная глава Каким мы привыкли видеть Иосифа Сталина? Железный человек с трубкой, диктатор, вершитель судеб. Но есть одна деталь, которая выбивается из этого образа и заставляет совершенно иначе взглянуть на личность «отца народов». Речь не о политических решениях и не о мифах, а о том, что происходило за закрытыми дверями его кремлёвского кабинета — и что до сих пор хранят архивы. Факт, который звучит почти неправдоподобно: личная библиотека Иосифа Сталина насчитывала более 20 тысяч томов. Но главное даже не количество. Главное — что он их действительно читал. И читал так, как сегодня читают разве что одержимые исследователи: с карандашом в руках, пометками на полях, с собственной системой значков и подчёркиваний. --- Подглава 1. Человек за железной маской Когда говорят о Сталине, часто рисуют образ жёсткого управленца, который мыслил только категориями власти и индустриализации. Но его библиотека рассказывает другую историю. Здесь были не только труды Маркса, Энгельса и Ленина — они занимали от силы пятую часть. Всё остальное — мировая классика, русская литература, философия, история, этнография, астрономия, биология, даже книги по виноградарству и филателии. Сталин с одинаковым интересом читал Макиавелли и Бальзака, Чехова и Гюго, труды по военному делу и монографии о Пугачёвском бунте. Он не просто скользил глазами по строчкам. Сохранилось множество свидетельств того, как на совещаниях он цитировал прочитанное наизусть — причём не только прозу, но и стихи. Например, он мог прочесть на память целые сцены из «Евгения Онегина» или отрывки из Шекспира в оригинале. --- Подглава 2. Библиотека вождя: что скрывают стеллажи Ошеломительность факта не в количестве томов, а в том, как и зачем он их собирал. После смерти Сталина в его кремлёвской квартире и на ближней даче обнаружили более 20 тысяч книг. Но архивная работа показала: из них около 5–6 тысяч содержат пометки, сделанные его рукой. Он читал на нескольких языках. В молодости, учась в духовной семинарии, он выучил греческий и латынь, позже освоил немецкий, французский, английский, знал грузинский и русский в совершенстве. Пометки в книгах на иностранных языках он делал без словаря — на полях встречаются точные переводы отдельных терминов, критические замечания, восклицания «верно!» или, напротив, гневные «вздор!». Историки, которые изучали эти маргиналии, пришли к неожиданному выводу: перед нами не просто политик, а человек с системным мышлением, который строил свои решения в том числе на основе прочитанного. Он мог годами вынашивать идею, возвращаясь к одной и той же книге, дополняя старые пометки новыми. Особенно интересно, как он работал с художественной литературой. Например, в его экземпляре романа «Как закалялась сталь» на полях есть многозначительное замечание: «роман важный, но слишком сентиментален». А рядом — пометка о том, какие сцены стоит переделать, если экранизировать. И ведь переделали… --- Подглава 3. Пометки на полях как диалог с эпохой Сегодня эти книги хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Они не пылятся в закрытых фондах — многие оцифрованы, и любой исследователь может увидеть, как карандаш вождя превращал напечатанный текст в живой диалог. Ошеломляет другое: пометки Сталина часто имеют мало общего с идеологическими штампами. Он мог раздражённо написать «ерунда» на полях работы какого-нибудь партийного функционера, а рядом — бережно подчеркнуть строку из стихов Пастернака, которого официально не жаловал. Библиотека Сталина — это ещё и зеркало его страхов и уязвимостей. Среди книг немало тех, что посвящены поражениям: истории проигранных войн, жизнеописания полководцев, потерпевших крах, исследования государственных переворотов. Он словно изучал не только победы, но и катастрофы — чтобы не повторить чужих ошибок.