Олег Матвеев

Мы привыкли считать поп-песню чем-то лёгким. Послушал, подпел, забыл. Но человек редко просто слушает песню. Он несколько раз подряд произносит от первого лица готовую формулу отношения к себе и к жизни. Мне всё равно. Мне никто не нужен. Я сильная. Я тебя не прощу. Без тебя я не могу. Ты ещё пожалеешь. Я продолжаю править балом. Это уже не рассказ о чужом переживании. Это маленький постулат, положенный на музыку. Особенно показательна здесь русская попса о любви. В куплетах героиня скучает, ждёт, ревнует, боится остаться одна, вспоминает бывшего, считает уходящие годы...

Отношения разрушаются не только из-за измен, лжи, равнодушия или несовместимости. ‼️Иногда их делает практически невозможными само представление человека о том, что такое любовь. В одном из разборов женщина пыталась понять, «тот ли это человек». Партнёр отвечал на вопросы, объяснял свои поступки, говорил о чувствах и планах. На некоторое время становилось спокойнее. А затем появлялась следующая деталь: бывшая жена, дети, клиентки, новые религиозные взгляды, случайная фраза о будущем. Каждая деталь сама по себе могла быть нормальным поводом для разговора...

Ловушки для публики - если песня популярна и десятилетиями повторяет эти формулы, значит, она удовлетворяет какой-то мощный бессознательный запрос самой публики. Как-то прожил сильную влюблённость и потерю, но перед этим меня с начала занимало, что люди в этом находят, потом у меня сформировалось намерение это прожить. А уже потом всё так сложилось. Как-то мне совсем состояния внутри этой истории не понравились, гаденько как-то. С тех пор не слушаю попсу и не влюбляюсь). Получается любителям попсы...

Человек приходит и говорит: «У меня низкая самооценка». «Я слишком мнительный». «Не могу отпустить отношения». «У меня психосоматика». «Я всё время выбираю не тех людей». Звучит убедительно. Но это ещё не рабочая задача. Это название территории. Под фразой «низкая самооценка» могут скрываться совершенно разные процессы. Один человек заранее отказывается от возможностей. Другой бесконечно сравнивает себя с окружающими. Третий зависит от похвалы. Четвёртый остаётся в унижающих отношениях. Пятый прекрасно действует, но внутри требует от себя невозможного...

В этой серии я специально не хотел делать новый каталог плохих людей. Плохих каталогов и так хватает. Человеку дай три термина — и он уже готов разложить по ним бывших, родителей, начальника, соседей и половину человечества, желательно без права апелляции. Но задача была другая. Не назвать типаж. А увидеть, что происходит с вами рядом с человеком или системой. Чёрная тетрада превращает человека в зеркало, фигуру на доске, объект среды или мишень. Её спутники делают то же самое другими способами....

Есть ценности. И есть система, которая съедает человека во имя ценностей. Разница огромная. Ценности помогают человеку держать направление. Они дают позвоночник, различение, внутреннюю линию. Без них человек превращается в социальный пакетик на ветру: куда подуло, туда и полетел. Но идеологически-поглощающая стратегия начинается там, где живой человек становится меньше своей правильной позиции. Уже не важно, что он переживает. Не важно, как он думает. Не важно, что он видел сам. Не важно, какие у него сомнения, опыт, боль, вопросы, собственная сложность...

Есть лидерство. И есть доминирование. Разница вроде бы простая, но в жизни её почему-то постоянно теряют. Особенно там, где есть возраст, статус, деньги, должность, опыт, родительская роль, духовный сан, профессиональный авторитет или любимое человеческое развлечение: «я лучше знаю, как тебе жить». Лидерство помогает человеку стать сильнее. Доминирование возвращает его в позицию младшего. Авторитарно-доминантная стратегия строится не вокруг близости, не вокруг договора и даже не вокруг истины. Ей нужна вертикаль...

Есть люди, которые не выглядят опасными. Они не устраивают больших драм. Не строят сложных схем. Не давят громко. Не получают видимого удовольствия от вашей боли. Иногда они вообще кажутся милыми, беспомощными, обаятельными, немного рассеянными. Ну человек такой. Ну не справляется. Ну попросил. Ну ещё раз попросил. И вот тут начинается паразитически-потребительская стратегия. Другой человек постепенно становится сервисом. Не живым субъектом со своими силами, временем, границами, усталостью и желаниями, а удобной инфраструктурой...

Есть боль, к которой нужно относиться бережно. Человек действительно мог многое пережить. Его могли не увидеть, не защитить, предать, бросить, унизить, использовать. И если рядом с таким опытом у нас вообще ничего не двигается внутри, то тут уже вопрос не к психологии, а к тому, где именно у нас в организме умер приёмник человеческого. Но боль — это не пожизненная лицензия на управление другим человеком. Ранено-обвиняющая стратегия начинается там, где страдание превращается в власть. Человек уже не просто говорит: «мне больно»...

Есть люди, которые не просто спорят. Они как будто всегда стоят на моральной табуретке. С ними невозможно просто не согласиться. Потому что ваше несогласие тут же превращается в симптом вашей незрелости, эгоизма, слепоты, травмированности, духовной неготовности или сопротивления истине. Удобная конструкция: человек вроде бы разговаривает с вами, но этажом выше. Морально-праведная стратегия начинается там, где истина используется не для прояснения, а для превосходства. И рядом с ним вы почему-то всё время оказываетесь ниже...

Есть контроль, который рождается из тревоги. Человек волнуется, уточняет, переспрашивает, хочет понимать, что происходит. Это может быть неудобно, иногда утомительно, иногда требует разговора и настройки границ. Но само по себе это ещё не подавление. Не надо каждый раз, когда человек спросил «ты где?», доставать тяжёлую артиллерию и объявлять его тираном районного масштаба. Коэрцитивная стратегия начинается в другом месте. Там, где интерес к вам превращается в право доступа. Где был? С кем говорил?...

Книжка может дать карту. Пост может дать формулу. Лекция может дать понимание. Но навык начинается не там. Навык начинается в живой ситуации, где у вас уже не идеальные условия, не спокойный конспект, не чашка чая рядом с красивой мыслью, а реальный процесс. И вы вдруг обнаруживаете, что “я знаю, как надо” и “я умею это вести” — разные планеты. Огромная разница. Можно прочитать про границы и продолжать сдаваться в первой же сцене давления. Можно понять свой сценарий и продолжать играть его, потому что в моменте тело уже убежало вперёд головы...