Оксана Кузнецова. Чудо быть собой

РАЗГОВОР ДО ПОГРУЖЕНИЯ   Ты ещё тот сопротивленец.   — А, может, погрузиться в это сопротивление? Конечно, у меня есть симптомы. Но, может, лучше в более общее погрузиться?   Да, хорошо пойти через эту часть, которая сдерживает тебя и сопротивляется своей мощи. Ты же о себе заботишься, печёшься, так себя бережёшь. Вот и надо понять, чего ты так себя бережёшь.   — Не то, что себя берегу, просто хочу нормально жить.   — Возвращаемся к двадцатой серии. Ты не можешь жить, как все. Уже. Ты уже синяя, понимаешь? А говоришь, я хочу обратно быть белой...

Погружение с Оксаной в часть, которая хочет быть весомой и не просто удерживать вес, но набирать его ещё.  Ей оказалась баржа, в которую бесконечно грузили груз. И она еще и еще расширялась, чтобы вместить еще. Она не могла уплыть, не решалась отвезти то, что уже нагружено. Она хотела быть значимой, знаменитой, как-то выделиться среди других. Отрустить груз дальше тоже не хотела. Чувствовала его частью себя, не хотела ее терять и стать тогда пустой и ничего незначащей.  На примере меня, стоящей...

Вчера я очень неудачно потёрла себе глаз. И непонятно, что там случилось — как будто мне попала волосинка или ресничка. И как-то себе натёрла глаз так, что внутри сосудики лопнули и открывать прямо больно. Вроде ничего и нет внутри, но там уже и не поймёшь.  А я в это время была занята, Кире чего-то объясняла, мы с ним что-то делали. И я вот в этот момент себе весело натёрла глаз. Да так, что больновато смотреть через него.  И я предпочла ничего не делать внешне, физически, а пошла внутрь смотреть, а что такое происходит...

Родные, чуть-чуть расскажу о своём детстве, чтобы были понятнее наши с мамой чувства.  Я родилась у любящих друг друга людей. Мы с родителями часто ездили в сад, на рыбалку, просто на природу. До сих пор прекрасно помню, как папа вёз меня из дома в сад на плечах приговаривая "битый не битого везёт". И много других чудесных моментов. Мой папа ювелир, у него золотые руки. Была только одна большая проблема в нашей семье, переодически папа пил запоями. Пьянка могла продолжаться две, три недели, месяц...