Облако души

Белый потолок с паутиной мелких трещин был первым, что он увидел. Потом накатила боль — глухая, тяжелая, словно внутри черепной коробки ворочался горячий булыжник. Пахло хлоркой, спиртом и казенным кипяченым молоком. Он попытался пошевелить рукой, но пальцы отозвались с трудом. — Тише, тише, Пашенька… Не двигайся, родной. Голос был негромким, чуть хриплым, с мягким оканьем. Он с усилием скосил глаза. На краю больничной койки сидела женщина в серой вязаной кофте. На вид ей было около сорока: темные волосы убраны в простой узел, вокруг усталых серых глаз залегли тени, губы дрожали...

У Ларисы вся жизнь подчинялась строгой, почти математической логике. Тридцать лет преподавания химии в университетском лицее приучили её к тому, что в мире нет места хаосу: каждый элемент должен занимать строго отведенную ячейку в таблице, а любые отклонения от нормы подлежат немедленной нейтрализации. В её просторной квартире всё было разложено по прозрачным контейнерам, специи на кухне стояли по алфавиту, а семейный бюджет рассчитывался с точностью до копейки на полгода вперед. Когда два года назад...

Майор юстиции Андрей Гордеев за двенадцать лет следственной работы в районном отделе привык видеть самые изощренные проявления человеческой низости, трусости и изворотливости. Через его узкий, пропахший казенной хлоркой и застарелым табаком кабинет прошли сотни людей. Он научился с первых секунд угадывать матерых рецидивистов по ленивой усмешке, мелких жуликов — по бегающим зрачкам, а случайных оступившихся грешников — по мертвенной бледности и мелко дрожащим губам. Но первый утренний посетитель...