(Не)критично | Искусство и культура

Его «Демон» стал иконой для поэтов-символистов, его орнаменты — азбукой модерна, а его кристаллические мазки — пророчеством для авангарда; так кем же он был, если всему этому предпочитал пристальный, почти одержимый взгляд на натуру? Если открыть школьный учебник или пройтись по музейным залам, Михаила Врубеля почти наверняка представят как «русского символиста». Формула звучит уверенно, как подпись на табличке: коротко, понятно, обнадеживающе. Но чем внимательнее смотришь на его картины и чем больше...

Мир искусства, кажущийся обителью возвышенного, на поверку оказывается полем битвы за авторство, деньги и репутацию, где сталкиваются не только эстетические взгляды, но и вполне земные страсти. Готовы заглянуть за кулисы этого великолепного карнавала? Тогда давайте разберемся, как искусство защищает себя в мире, где в ход идут не только творческие материалы, но и судебные иски, ультрафиолетовые лампы и отточенное мошенническое мастерство. Однажды государственный музей архитектуры имени Щусева решил, что советская живопись Александра Дейнеки — почти что общественное достояние...

Если вам казалось, что зимние традиции уже не умеют удивлять, у Благовещенска есть контраргумент — и он горит сорок минут. Иногда хочется путешествовать по нашей стране хотя бы глазами — особенно когда работа считает, что «спонтанно» и «свободно» это слова из художественной литературы. Я в такие периоды «лечусь» простым способом: изучаю, что происходит в разных городах, и мысленно пакую чемодан. Так вот: я нашла зимний фестивальный цикл «ЗимаНаАмуре: Вместе теплее», который пройдет в Благовещенске в феврале 2026 года...

Пока художник борется с материей, искусствовед сражается с пустым листом, на котором нужно облечь интуитивные озарения мастера в стройную вербальную форму — и за это, представьте себе, тоже платят деньги. Есть в искусствоведении одна деликатная процедура, которая приносит хлеб на стол многим из нас. Речь о тонком искусстве словесного облачения тех смыслов, что художник вложил в работу, но подчас не в силах вытащить наружу в связной речи. Великий живописец может быть косноязычнее школьника, когда дело доходит до объяснения собственных гениальных озарений...

Потому что «просто красиво» почти всегда означает: вы уже узнали, достроили и поверили — просто не заметили, как именно. Есть вопросы, которые в музее и залах изобразительного искусства возникают сами — даже если вы пришли просто «на пять минут» и не ради экзистенциальных потрясений. Книга «Искусство, восприятие и реальность» устроена как интеллигентный спор на троих: историк искусства Эрнст Гомбрих, психолог восприятия Джулиан Хохберг и философ Макс Блэк пытаются договориться о природе изображения — и, к их чести, до конца не договариваются...