Никита Нефёдов

Очень люблю короткую прозу Булгакова. А одно из любимых произведений — «Площадь на колёсах». В нём главный герой по фамилии Полосухин, помыкавшись по Москве, переночевав по-очереди у всех своих знакомых, но так и не найдя себе квартиру, решает поселиться в трамвае. Обычно «Площадь на колёсах» называют ироническим рассказом, но время от времени попадается на глаза формулировка «фельетон». Что это такое, не имел понятия. Теперь имею, и вам расскажу. Это малый жанр художественно-публицистической литературы,...

«Дракула» Брэма Стокера — удивительная книга, по разным причинам. Во-первых, история из атмосферного готического романа вместе с отъездом графа в Англию плавно превратилась в интригующий оккультный детектив. Это чем-то похоже на структуру любой серии полицейского сериала, где в начале нам показывают преступление, а затем весь сюжет мы следим за расследованием и поимкой преступника. Во-вторых, отдельное спасибо Стокеру за эпистолярную форму. Весь роман представляет собой подшивку дневников, писем и стенограмм за авторством действующих лиц...

После «Франкенштейна» я собирался впервые прочесть «Дракулу», но декабрьская суета меня отвлекла. Поэтому в перерывах я читал сборник рассказов «Спустя девяносто лет» Милована Глишича, которого называют сербским Гоголем. «Спустя девяносто лет» безумно похож на «Вечера на хуторе близ Диканьки» — это сборники о малоописанной и колоритной провинции, где сельские жители рассказывают друг другу байки о нечистой силе и иногда с ней сталкиваются. Разве что нечистая сила у Глишича не настолько ярко выражена, как, скажем, в «Ночь перед Рождеством» у Гоголя...

«Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли — не ужастик. Может, был таким во времена своих современников, но не сегодня. Вообще, если верить интернету, это эпистолярный готический роман, хотя готического здесь тоже, как будто мало. Крис Болдик говорил, что готический эффект создаётся, когда повествование сочетает жуткое ощущение наследственности во времени с чувством клаустрофобии, создавая впечатление болезненного погружения в стихии распада. Стихия распада в романе есть. Жуткие ощущения, но не наследственности, присутствуют...

«Человек-невидимка» Герберта Уэллса оказался вообще не ужастиком. Думаю, что это фантастическая драма о нравственном падении скорее. «Человек-невидимку» можно назвать фантастическим вариантом истории о полтергейстах. По крайней мере в некоторых эпизодах действия Невидимки очень напоминают классические скриммеры из фильмов о призраках. По-началу считаешь Гриффина (так зовут Невидимку) классическим сумасшедшим учёным. Но вскоре понимаешь, что он эгоист, ослеплённый собственными амбициями. Он свои опыты начинает скорее из простого любопытства...