Нити судьбы | Рассказы

Уже в электричке что-то её насторожило. За три дня Игорь написал ровно одно сообщение — короткое, без интонации: «всё нормально, не беспокойся». Не позвонил ни разу. Это было на него не похоже. Обычно он звонил по вечерам, долго рассказывал о делах или расспрашивал о её...

Я посмотрела в глазок. На площадке стоял Игорь — мой бывший муж — в коричневой куртке, с руками в карманах и видом человека, у которого всё заранее продумано. Полгода прошло с тех пор, как мы расстались...

Домой шла не торопясь. Октябрь стоял сухой, негромкий, листья под ногами шуршали, как шуршат они каждый год — и в детстве так шуршали, и в молодости, и вот теперь тоже. Некоторые вещи не меняются, и это, по-моему, хорошо...

Про свекровь я тогда особо не думала. Она казалась мне просто мамой — немного требовательной, немного с характером, но кто без характера-то. Галина Петровна. Невысокая, аккуратная, с прямой спиной и привычкой говорить тихо, но так, что слышат все...

Тот вечер начинался как самый обычный вторник. Я варила суп — куриный, с домашней лапшой, как любил Андрей. Резала зелень, раскладывала по тарелкам хлеб, ставила на стол солонку, которую он всегда забывал взять сам. Из окна тянуло осенью — сырой листвой и холодом, — и я даже успела подумать, что надо бы достать из кладовки тёплый плед. Тот самый, бежевый, в крупную клетку, который мы купили ещё в первый год совместной жизни на рынке у метро. Двадцать три года. Вот сколько лет я варила этот суп, резала эту зелень и раскладывала хлеб...

Геннадий открыл дверь и посмотрел на меня так, как смотрят на незваного гостя, пришедшего ровно в тот момент, когда его меньше всего ждали. Пауза была небольшой, но я ее заметила. — А, Валентина Ивановна, — сказал он и посторонился...

Сергей женился на ней, когда ему было двадцать восемь. Я помню, как он привёл её знакомиться — молчаливую, красивую, с таким видом, будто делала нам одолжение, что вообще пришла. Села за стол, поковырялась в салате, сказала, что не ест майонез, и весь вечер смотрела в телефон...

Стояло промозглое ноябрьское утро. Я вышла из маршрутки, прижимая к себе форму с пирогом, завёрнутую в полотенце, чтобы не остыл. Дорогу до подъезда знала наизусть — сколько раз ходила по ней. Восемь лет назад я сама выбирала эту квартиру...

Мы с Сергеем поженились в конце апреля. Погода тогда стояла странная — с утра светило солнце, потом вдруг набежали тучи и пошёл мелкий дождь, но мы решили, что это к счастью. Расписались в районном загсе, накрыли стол у мамы, позвали самых близких. Никакого лимузина, никакого тамады с красным галстуком — просто тихо, по-домашнему, так, как мы оба и хотели. Квартира у меня была своя. Трёшка на четвёртом этаже, которую я купила за четыре года до замужества, когда работала сразу на двух работах и почти не видела белого света...

– Катюша, – сказала тётя своим неизменно бодрым голосом, – я тут решила кое-что тебе передать. Приедешь завтра? Она переезжала к своей дочери Ирине в Краснодар. Давно собиралась, но всё откладывала, а...

Мама писала такие записки — аккуратным учительским почерком, с запятыми на месте — только когда случалось что-то важное. В последний раз это было два года назад, когда она упала на ровном месте и ушибла колено...

Она не жаловалась. Нет, правда. Был такой период, лет в сорок пять, когда жаловалась — подружке Тамаре, в основном. Та кивала, подливала чай, говорила: «Ну все мужики такие, Людочка, ты что хотела». И Людмила соглашалась, потому что что ещё ей оставалось...