В новогоднюю ночь город будто растворился в сказке: дома под снегом напоминали пряничные терема, крыши переливались инеем, а окна светились мягким, тёплым светом. По улицам скользил снег, а воздух был наполнен ароматами мандаринов, корицы и хвои. Ветер играл ленточками гирлянд и клочками бумаги, подбрасывая их вверх, заставляя жителей смеяться и спешить к главной площади. На площади у нарядной ели стоял Иван Петрович, Министр Праздничных Дел и Обязательств. В руках у него была кипа бумаг, списков и расписаний, но сам он уже не понимал, что к чему. — Где мои списки? — бормотал он, перебирая бумаги...
Nicola Marquez
Монета
В городе N, почтенном, но не слишком известном, так что в столичных департаментах о нём вспоминали только когда переписывали списки налогоплательщиков, жил-да-был купец второй гильдии Андрон Фомич Скворечников. Имел он лавку на перекрёстке двух улиц: одной приличной, другой — такой, где вечером было опасно даже кошке прогуляться. Лавка его славилась пряностями, камчатским салом, ситцами, но особенно — мастерским умением Андрона Фомича прибавлять к товару чуть-чуть лишнего в цене, так тонко, что никто и не замечал, а если и замечал, то не мог ничего доказать. Сам он был человек плотный,...
Лавка
В один пасмурный осенний вечер, когда туман так густо стлался по улицам, что казался ватой, подложенной под весь город, на углу Рыбной площади неожиданно возникла новая лавка. Никто не видел, как её строили, кто привёз доски, кто красил вывеску — просто ночью её не было, а утром уже стояла. Вывеска же, нарисованная неровной, будто дрожащей рукой, гласила: «Невещи». Горожане люди любопытные, но ещё более — осторожные. Поэтому сперва подходили издалека, поглядывали исподлобья и переходили на другую сторону улицы, словно боялись, что лавка сама к ним подойдёт. Но однажды туда зашёл отставной...
