NF GROUP

В последние 2-3 года архитекторы и дизайнеры, работающие в сегменте загородного премиума, фиксируют устойчивый запрос: библиотека как отдельное, полноценное помещение. Не зона для чтения с парой декоративных полок, а настоящая комната с книгами. Это возвращение, но возвращение иного качества. В нулевые библиотека была преимущественно статусным жестом: корешки подобраны в тон, кожаные кресла на показ, гости впечатлены. Сегодня запрос другой. Владельцы премиум-загородных домов строят библиотеки, которые реально используются...

Есть интерьеры, которые кричат. Золото на золоте, мрамор везде, где можно и нельзя, светильники размером с детскую площадку. Войдя в такой дом, вы сразу понимаете: здесь очень хотели произвести впечатление. А есть интерьеры, которые молчат. И именно в этом молчании — настоящая сила. «Тихая роскошь», или quiet luxury — один из самых устойчивых трендов в мировом дизайне. Но для загородного дома, где человек восстанавливается, дышит, становится собой, это не тренд. Это философия. Как выглядит тихая роскошь на практике Дорого, но не очевидно...

В современных домах премиального уровня ванная давно перестала быть просто функциональным помещением. Площадь master-ванной в 30-40 м² уже не удивляет, и не потому что это дань моде. Люди строят дома для восстановления, а не только для жизни. А ванная уже давно стала личным пространством, куда не надо никого пускать и где можно наконец побыть наедине с собой. Для женщины такая ванная нередко становится вторым кабинетом — не рабочим, а эмоциональным. Местом, где приходят решения и уходит усталость...

Москва дает многое: скорость, выбор, инфраструктуру, ощущение, что ты в центре событий. Но есть вещи, которые она не продает ни за какие деньги — и те, кто однажды переехал за город, знают об этом лучше всех. Не та, что наступает в три ночи в шумном мегаполисе, а та, в которой слышно собственные мысли. За городом она другой плотности — в ней есть звуки, но нет шума. Птицы, ветер, хруст снега или летний дождь. Городской житель первые недели воспринимает ее как непривычный дискомфорт, а потом уже не понимает, как жил без неё...