Я вообще пою за рулем только в одном состоянии — когда меня переполняет. Когда внутри столько всего, что это уже невозможно удержать в теле. Надо выпустить через голос, через горло, пропеть, проорать, дать всему этому пройти сквозь себя. И вот сейчас лежу дома, улыбаюсь и думаю: господи, как же мне хорошо жить! И знаете, что особенно удивительно? Я вдруг осознала, как же легко жить, когда тебе почти ничего не надо. Мне не нужен мужчина рядом. Не хочется секса, отношений, свиданий, поисков, переписок...
Храм Любви
Я вдруг заметила, как много общего у театра, танца и тантры
На занятии по телесному осознаванию мы запускали движение из разных частей тела и наблюдали, что будет дальше. В театральном обучении мы делаем очень похожие упражнения. На танцах мы слушаем тело: замечаем движение, следуем за ним, даём ему продолжиться. А в тантре учимся быть внимательными к дыханию, прикосновениям и ощущениям. Не нужно объяснять, что это значит, или подбирать точное название. Можно просто заметить само ощущение: здесь я чувствую одно, а здесь — другое...
Вчера у нас случилась первая встреча нашего маленького будущего театра
Мы с актёрскими друзьями (10 женщин и 1 мужчина 😏) решили создать свой любительский театр. Сами собрались, сами нашли себе режиссёра, объединились — и, похоже, теперь будем играть. И я после этой встречи снова думала о том, почему меня вообще так тянет в театр. Мне кажется, театр — это очень точная модель жизни. В жизни мы постоянно играем. Я — мама. Я — женщина. Я — дочь. Я — подруга. Я — сильная. Я — слабая. Я — та, которая все решит. Я — та, о которой хочется позаботиться. За один день мы можем сыграть десятки ролей...
Сегодня увидела кусочек актерского тренинга Дмитрия Нагиева
Там девушка страшно стесняется протянуть ему ногу, чтобы он завязал ей шнурок. А когда он вообще ложится на пол и пытается поцеловать ее ногу прямо в обуви, она отскакивает. Ее спрашивают: почему? Тебе унизительно? Неприятно? А она отвечает примерно: «Я так не могу. Он для меня великий…» И дальше Нагиев говорит вещь, на которой я просто зависла. Смысл был такой: вас всех очень легко ранить и обидеть, потому что вы внутри очень большие. А я — пустота. Меня невозможно ранить или задеть. И я подумала: господи, да...
