New Skitty Day

СПАСИТЕ МОЕГО РЕБЕНКА! В моих студенческих годах, во время первой медицинской практики в отделении хирургии произошло событие, которое поставило на уши весь штат больницы. На улице красовался закат. Время подходило к восьми, а значит, скоро начало моей ночной смены. Это была первая ночная смена в моей жизни. И больше всего, еще во время учебы, я боялась того, что могут привезти человека с серьезным ранением, а рядом не окажется никого, кто мог бы мне помочь. Я боялась растеряться, ведь теория - это одно, а практика - другое. Можно в совершенстве знать теорию, но "подкачать" на практике. А по всем законам подлости, с нами случается именно то, чего мы больше всего боимся. Так и случилось... На часах уже за полночь, смена проходит спокойно, за исключение, привезенного на "скорой" пациента с открытым переломом. Дежурный врач оперирует больного, а в приемном покое хирургии нет никого, кроме меня и санитарки. И тут с криками "Спасите моего ребенка!" врывается мужчина лет 25-30 с девочкой на руках. Девочке, от силы, лет 5. Она уже не плачет, а просто слегка всхлипывает. Кожные покровы побледнели, видимо от большой кровопотери. Отец в испуге и вообще не реагирует на мои просьбы объяснить, что же случилось с его дочерью. Начиная бегло осматривать девочку вижу, что на ноге, в месте коленной чашечки достаточно глубокий порез, из которого до сих пор идет кровь. Начиная обрабатывать рану, кричу санитарке, чтобы она срочно нашла врача (к слову, кричать в больнице нельзя, нельзя даже бегать, чтобы не пугать пациента). Обработав рану, я наложила давящую повязку и начала судорожно ждать врача. Прошло 5, 10, 15 минут, а врача все не было. Девочка на моих глазах теряла сознание, а я не понимала, что мне нужно сделать, чтобы ей помочь. В срочном порядке сказала санитарке, чтобы попросила подготовить операционную, а сама начала готовить девочку к операции. Врач пришел спустя 25 минут, сразу после выполненной операции ( мужчина с открытым переломом ). Операция прошла успешно, девочку спасли. Наверняка, сейчас, на ее коленке красуется лишь малых размеров шрамик. Именно после этой ситуации пришлось осознать, что несмотря на страх, свою работу нужно выполнять четко и быстро.

Я УМРУ? Такие вопросы часто были у меня на слуху во время практического обучения в онкологическом отделении больницы. И всегда хотелось обнадежить человека общей фразой, вроде "конечно нет, все зависит от того, какой у вас будет настрой" и так далее. Но, так как по правилам медицинской этики обнадеживать пациента "спроста" тоже не стоит, я всегда считала правильным отвечать " поговорите с Вашим лечащим врачом, он знает течение вашей болезни полностью и со всеми ньюансами, я ничего не могу обещать, но думаю, что все будет хорошо!". В каждом случае эта фраза заставляла людей улыбаться. Но в моей практике именно в этом отделении случился эпизод, вспоминая который у меня до сих пор мурашки по телу... Середина зимы. На улице еще темно. Прихожу в отделение и все как обычно: переодеваюсь в спец.одежду, подхожу к старшей мед.сестре и узнаю мои задачи на сегодня. Успела дважды простерилизовать инструментарий до того момента, как начался утренний обход. И тут все, как обычно: капельницы, инъекции, раздача лекарств. Но в этот раз мне дали новую палату, в которой раньше работала моя коллега ( к сожалению, на этот момент она приболела и не смогла выйти). Захожу и палату, и по привычке начинаю свой рассказ: "так, сейчас мы с вами будем ставить капельницы, готовимся". Подняв глаза увидела, что в палате лежит мальчик, лет 7-8 и смотрит на меня испуганными глазами. Я пытаюсь начать с ним разговор, но после продолжительной практики со взрослыми онко-больными выйти на контакт с ребенком было особенно сложно. Ну вот, спустя примерно 5 минут, после наводящих вопросов о самочувствии и продолжительности его нахождения в больнице я начинаю ставить ему капельницу. Казалось бы, мальчишка еще совсем маленький и по своей природе должен, хоть чуть-чуть, но бояться таких медицинских манипуляций. Но я не увидела в его глазах страха, даже наоборот: он смеялся, задавал вопросы, пытался вести себя, как взрослый. Я находилась с ним в палате до окончания капельницы, потому что он ребенок, а лекарственные препараты достаточно серьезные и оставлять его без присмотра нельзя. И вот, когда я уже сняла капельницу и начала ее разбирать на дезинфекцию он задал мне вопрос: - Я умру? Я впала в ступор, ведь обещать чего-либо я не могла, но и оставлять его с такими серьезными мыслями было нельзя. Что же я ему ответила? А ответила я ему "Конечно нет, все зависит от того, как ты будешь настроен. Главное верь в то, что у тебя все получится!" С одной стороны это неправильно, а с другой - это его спокойствие и надежда на светлое будущее. Сейчас мальчику 11-12 лет и он в стойкой ремиссии. Друзья, у вас обязательно все получится, главное - верить!