Многие решения советского автопрома, которые критиковали за отсталость, сегодня выглядят продуманными и практичными, полагают обозреватели издания «5 колесо».
Отсутствие сложной электроники упрощало ремонт: например, на «Москвичах‑408» и «Волгах‑24» не было капризных электронных коммутаторов, досаждавших владельцам более поздних ВАЗ‑2108. На ГАЗ‑24 даже предохранители были биметаллическими — их можно было восстановить простым ударом кулака.
Советские автомобили комплектовали полноценным набором инструментов, а некоторые модели имели уникальные приспособления. Кузов ГАЗ‑69 оснащался кронштейнами для носилок, топора и лопаты, а для запуска в мороз использовался пусковой подогреватель. Чтобы избежать перегрева крыла при его работе, инструкция советовала охлаждать деталь снегом или мокрой тряпкой.
Конструкторы продумывали защиту от краж: горловину бензобака на «Москвичах» размещали за номерным знаком, а на «Волгах» ее закрывали сеткой и лючком с замочком. Пробка крепилась цепочкой, чтобы не потеряться.
Были и хитрости для обкатки: на ГАЗ устанавливали ограничительную шайбу между фланцем карбюратора и впускным трубопроводом — ее удаляли после первой тысячи километров. Съемные крылья на «Москвичах», взаимозаменяемые стекла на ЗАЗ‑965 и отказ от ненадежных решений (например, АКПП на ГАЗ‑21) подчеркивают практичный подход инженеров того времени.
Даже анатомические сиденья ВАЗ‑2107 не ставили раньше из‑за необходимости организовать спальное место в салоне — в эпоху редких кемпингов это было важно. Лучшее действительно во многих случаях оказывается врагом хорошего и добротного решения, пусть и не самого современного.
Автор: Юрий Гасанов