Мир новой реальности

– "Ну ты идёшь или нет?!" – голос Глеба резко прорезал туман. Он размахивал руками, как будто звал не Алину, а корабль, который уже отчалил. Она стояла на краю моста, сжимая в руках перчатки. Вроде бы обычный мост, просто железяки да доски. Но для неё это место – словно машина времени, которая, правда, ломается каждый раз, как ты в неё заходишь. Это было её "сейчас", но внутри звенело "раньше". – "Иду," – наконец ответила она, улыбаясь и поглядывая вниз, на речку, забитую листьями. – "Тут… красиво, правда?" Глеб только хмыкнул, словно красота его вовсе не касалась...

Закат. Золотистый свет, словно кто-то расплескал ведро солнечной краски прямо на деревню. Дом Морозовых, уютный, чуть скрипучий, пахнущий пирогами и бабушкиным вареньем, будто впитал в себя весь этот свет. — Сегодня… — бабушка Варя, та самая, с лёгкой сединой и улыбкой, которая могла бы укротить бурю, вдруг сказала так, что все невольно притихли, — будет не просто ужин. Он будет особенным. Маша, с её вечным выражением "ну и что теперь?", подозрительно сузила глаза. Ваня, наоборот, чуть не подпрыгнул от предвкушения: — А пироги? — выпалил он...

- Ты можешь хоть раз просто помолчать? – голос Веры звенел, словно струна, натянутая до предела. - А ты можешь перестать меня обвинять? – бросил в ответ её муж Сергей, швырнув ключи от машины на кухонный стол. Вера, стоя у окна, механически протирала стакан, хотя он уже давно был сухой. На улице начинался дождь, и капли стекали по стеклу, напоминая слёзы. А в голове у неё стучало одно: **"Опять все пошло не так"**. - Сергей, ну почему всегда так? Мы ведь договаривались, - её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки...

– Папа, ну ты же обещал! – Саша тянула отца за рукав, будто пыталась вытянуть из него последние остатки терпения. – Мы обязательно должны успеть, иначе всё пропадёт! Олег медленно выдохнул, поправляя шапку, как будто это помогло ему собраться с мыслями. День выдался... мягко говоря, не фонтан: утро началось с разбитой кружки, потом была пробка, потом – внезапный аврал на работе. А тут ещё и эта поездка. Бабушка, конечно, святая, но снегопад за окном намекал, что путешествие будет эпичным. – Хорошо, малышка, – произнёс он так, будто сдавал экзамен...

– Мама, а как думаешь, почему люди вообще умирают? – выпалил Миша за ужином, так неожиданно, что Катя едва не выронила вилку. Она уставилась на него, как будто он спросил что-то невообразимое вроде "зачем солнце светит ночью". Этот вопрос… откуда он вообще взялся? – Почему ты спрашиваешь? – она сглотнула и сделала вид, что отвечает спокойно, хотя внутри всё задрожало. Миша поджал губы, его лицо стало серьёзным-серьёзным, каким оно бывало, когда он решал, какой "Лего-набор" важнее попросить на день рождения...

— Это что, шутка какая-то? — спрашивает мама, не веря своим ушам. Она держит чашку с кофе, глаза её бродят по комнате, а всё, что до неё доходит — какие-то странные слова. Воскресное утро. Дети, как всегда, в хаосе — Саша прыгает на кровати, а Дима, в своей страсти к разбрасыванию игрушек, сдвигает стеллажи и ломает полки. И тут — эта женщина. Никаких предупреждений, никаких объяснений. Просто появляется в дверях. Она в чёрном платье, с таким взглядом, как будто она из другого мира. — Вы кто вообще? — первое, что лезет в голову...

— Ты сказал, что это будет ужин? — Лиза резко остановилась, притягивая шарф к лицу. На улице было почти темно, морозно, воздух словно кусал за щёки. Перед ними возвышался дом — старый, с облупившимися стенами и крышей, которая, казалось, вот-вот обвалится. А из окон, будто наперекор всему, струился тёплый свет. Слишком яркий для такого мрачного места. — Ну… да… почти ужин, — Алексей усмехнулся и отвёл взгляд, как будто собирался ещё что-то добавить, но передумал. — Точнее, не совсем ужин. Ты поймёшь… — Понять? — Лиза фыркнула, но всё же шагнула к двери...

Ночь. Ледяной ветер хлестал по окнам, словно хотел выбить их наружу. В доме – невообразимая тишина. Только тик-так часов, тяжелое, почти гнетущее. Кухонный стол накрыт на троих, хотя есть ли смысл? Никто ведь не сядет. – Саша! Где ты был? – голос Марии разрывал тишину. Её слова звучали то ли с болью, то ли с отчаянием, то ли с чем-то ещё, необъяснимым. Она стояла у окна, не двигаясь, словно статуя. Саша молчал. Он снял куртку – небрежно, будто у него сейчас было совсем не до этого. Куртка упала на спинку стула, а сам он так и не посмотрел в её сторону...

– Мам, ну правда, ты опять за своё? – Женя практически подскочил с места, мельком посмотрев на дверь. Видимо, он боялся, что кто-то подслушивает. – Ты понимаешь, что это звучит как… как что-то из фильмов о пришельцах? «Бессмертные», «тело вне времени»… Ты серьёзно? Мать смотрела на него спокойно. Вот так, слегка наклонив голову, будто она вообще не слышала его раздражения. – Женя, хватит кричать, – сказала она тоном, который был настолько мягким, что раздражал ещё больше. – Ты хоть раз пытался меня послушать? Он глубоко вдохнул и махнул рукой...

— "Дед, опять ты с этими своими библейскими байками?" — Вадим с раздражением бросил планшет на стол. Его голос был резким, но в глазах читалась усталость, как у человека, который слишком долго не мог найти выход. — "А ты послушай, внучек," — спокойно ответил дед, подтягивая к себе чашку с чаем. "Это не байки. Это жизнь." В комнате повисла пауза. Вадим не привык слушать кого-то, кроме себя. Тем более деда. Но этот вечер был странным: телефон разрядился, интернет не работал, и, как назло, привычная пелена информации вдруг спала с его сознания, оставляя место для пустоты...

– «А ты зачем вообще сюда пришёл?» – голос Ильи прорезал гулкий шум старого храма, будто вонзился прямо в грудь. Он сидел на полу, прислонившись к колонне, и лениво смотрел на Васю. Сильные черты лица, обрамлённые густой бородой, делали его похожим на древнего апостола. Только вот циничный взгляд выдавал – веры в нём, кажется, было меньше, чем в этом пыльном воздухе. – Не знаю, – Вася пожал плечами, избегая взгляда Ильи. – Наверное, хочу что-то понять. Илья усмехнулся, слегка прищурив глаза. – Вот прямо так сразу, да? «Понять что-то»...

– Мам, ты опять? – десятилетний Серёжа, размахивая школьным рюкзаком, ворвался на кухню, где его мать, Елена, стояла у плиты, задумчиво мешая суп. – Что? – она посмотрела на сына с лёгкой растерянностью. – Ну, это твоё! Про небо, про семена, про золотые мозги… – мальчик поддел носком ботинка коврик у стола. – В школе надо мной опять смеяться начнут. Елена выдохнула. Слова сына резанули, как сквозняк в недоприкрытую форточку. Ещё утром, держа ладони над его головой, она шептала слова благословения...