Нейрорассказы

Геннадий положил папку на стол так, будто швырнул козырную карту. Хлопок бумаги о клеёнку прозвучал громче, чем нужно. Лариса стояла у плиты. Помешивала рагу деревянной лопаткой, которую привезла ещё мама из Костромы. Лопатка потемнела от времени, потрескалась с одного края, но рука к ней привыкла. «Подпиши сегодня», сказал он. Не попросил. Не предложил обсудить. Именно потребовал, глядя куда-то мимо неё, в угол кухни, где висел календарь за прошлый год. Она выключила конфорку. Вытерла руки о полотенце...

Когда Зинаида Павловна поднялась из-за стола, я решила, что она идёт за добавкой. Торт она любила больше всех нас вместе взятых. Но она вернулась не с тарелкой. В руках был конверт. Обычный, почтовый, чуть помятый с одного края. «Это тебе, Лариса. К дате», сказала она и положила конверт передо мной, между салатницей и вазой с пионами. Я посмотрела на Костю. Муж пожал плечами, и по его лицу я поняла: он тоже не в курсе. Пятнадцать лет совместной жизни учат читать такие вещи без слов. Гости притихли...

Чемодан стоял в коридоре уже второй день. Синий, с биркой от прошлогоднего рейса, которую я так и не срезала. Дети ходили вокруг него, как вокруг новогодней ёлки. Лёшка трогал колёсики, Варя складывала внутрь своих плюшевых зайцев, потом вытаскивала, потом снова складывала. Им было шесть и четыре, и слово «море» звучало для них как заклинание. Глеб вернулся с работы в среду. До вылета оставалось три дня. Я жарила котлеты, когда он вошёл на кухню. Не поздоровался, не поцеловал в макушку, как обычно...

Ирина нашла телефон в субботу. Обычную, ничем не примечательную субботу, когда Костя уехал на дачу к матери, а она решила навести порядок в гараже. Там пахло бензином и старой резиной. На полках громоздились банки с краской, какие-то тряпки, коробки из-под обуви, которую они давно выбросили. А в дальнем углу, за канистрой с антифризом, лежал чёрный кнопочный телефон. Nokia. Такие были популярны лет десять назад. Ирина повертела его в руках. Кнопки затёрты, на корпусе царапина. Она нажала на включение просто так, не думая...