Дом Некеле. Пишет Ирина Мальцева

А теперь немножко пояснений про любовь, два стула и людей, которых вы увидели на них (см. вчерашний пост). Сначала биохимическое. Когда мы влюбляемся, нас штормит адреналином - и мы бодры, глаз горит, всегда готовы к подвигам и страсти. И дофамином, который недавно признали медиатором, ответственным не только за наслаждение, но и за мотивацию, целеустремленность, и прочие вдохновенные состояния. Серотонин еще плещется, наполняя нас наслаждением. В общем, наша чудесная гормональная фабрика выдает...

Иногда я подсовываю людям упражнение. Оно простое: представить, что в пустую комнату перед вами входит и садится на стул прекрасный человек, с которым вы бы зажгли. Закрутили бы головокружительный роман, дышали бы прерывисто ему в ключичную ямку, томились и таяли бы, глядя, как он танцует. То есть, человек, в которого бы вы ярко и сокрушительно влюбились. Это может быть реальный человек или собирательный образ, кто-то, с кем вы уже все это проделали, или кто-то, с кем еще нет. Не важно. Сделали? Налюбовались? Теперь вторая часть...

Я изредка вижу истории, в которых женщины вырастают без папиной любви. Они так об этом и говорят: "Папа меня не любил. Он хотел сына". И тут иначе устроено: папа очень любил. Изо всех сил любил выдуманного, намечтанного, несбывшегося сына. Поэтому та девочка, которая у него родилась, была ему не очень заметна и не очень интересна. Все разговоры - о сыне. Был бы сын, был бы он прекрасен, как солнце. Умен, нужен и важен. А дочь вроде как становится конкурентом, который хочет отжать восхищение и внимание от этого лучезарного мальчика...

Некоторые люди ходят на работу своими детскими частями. Вот примерно, как на картинке описано. У них детские цели: чтобы не наругали, чтобы похвалили, чтобы начальство любило больше, чем соседку по кабинету, чтобы иногда можно было сбежать пораньше, чтобы дали премию просто так (если человеку вдруг дать премию, он, как известно, всегда будет знать, за что). Должностные инструкции и профессиональные компетенции их почти не интересуют. И действуют они детскими методами. Дерутся совочками. Подкладывают друг другу кнопки, чуть что, кричат "это не я" и "а чо они"...

Очень ценной штукой стала уверенность в себе в последнее время. Ее принято повышать. Многие стыдятся, что ей не обладают, или ее мало. Но тут я усомняюсь и задумываюсь. Самые уверенные люди, которых я видела: - артисты. Когда ведешь роль, нельзя усомниться, выпадешь. Иногда артисты исполняют не только на сцене, их и в жизни хватает. - безумцы. Есть такое состояние - психоз. Человек, с которым случился психотический эпизод, бескрайне уверен в себе. И в своих глюках. И в голосах. И в праве разнести весь этот мир...

Одно из правил энергетической гигиены - во всем припасать себе немножечко смысла, а при отсутствии или исчезновении дрейфовать куда-нибудь в другие занятия, компании или отношения, где его побольше. Бывает, что дело, которое зачем-нибудь было нужно, постепенно теряет свой смысл, он вытекает, как зерно из мешка, и почти ничего не остается. Человек может довольно долго нести этот мешок, как будто в память о том, что он был когда-то же полным. Кажется, порой люди, потерявшие свой смысл, заглянувшие в лицо депрессии или апатии, ждут, не заполнится ли их прохудившийся мешок как-нибудь сам...

Рабочие новости и анонсы снова тут, их немного, но они хороши! 1. Ура, оно, наконец, случится! Совсем скоро, то есть, 18 июня, в книжном клубе "Достоевский" в Москве, на ул. Воздвиженка, дом 1, в 19 часов вечера будет моя встреча с читателями книги "Женщина в поисках силы". Вход - свободный! Приходите же, дорогие. В июньской Москве, в самом центре, в прекрасном месте, где пахнет книгами и кофе, мы будем разговаривать про вашу силу и свободу. Про то, как сила играет и как плавно течет, про кризисы и удачу...

Думаю всю последнюю неделю, что люди не заточены, чтобы вмещать 100% другого человека. Так умеют только матери совсем новеньких детей, у которых еще не так много душевного материала. А взрослые люди слишком многослойны и многообразны, чтобы впихнуться в душу другого взрослого. Вот, например, про любовь: Когда проходит первая влюбленность, может оказаться, что: - у людей разная энергоемкость. Например, она - деятельная и активная, а он спокойный. Спустя пару лет она его окончательно затормошит...

Это возлюбленная рубрика #кормитьглаза, и сегодня она про негу. Я в путешествии, умных слов у меня пока не накопилось, зато накопились чудесные, томные, теплые коты японской художницы Канако Огума (Kanako Oguma). И не какие-нибудь это сибариты дивных пород. Это портреты кошки художницы, звать ее Сена, и окраска у нее самая что ни на есть простая, уличная, именуемая в народе "шпрота". Художница Канако верно служит своей кошке, вписывая Сену в натюрморты и детали своей жизни...

Как получается, что каждый себя любит больше, чем других, однако собственное мнение о себе ценит меньше их мнения? Это вопрос из книги известного психотерапевта Ирвина Ялома, а принадлежит он аж Марку Аврелию. Хорошо спросил, есть о чем подумать. Мне кажется, что мнений других людей могут хотеть разные части нашего Я. Тот, кто ждет оценок от коллег, начальства, родителей и друзей, может быть: - маленьким. Такие ждут слов оценки от тех, кто кажется больше и старше: от доктора, начальника или учителя...

А это пара слов о творчестве и прочих процессах и результатах, которые у человеков бывают. Если вас угнетает, что вы творите несовершенное, то вот вам фото голубя в гнезде. Да, вы верно поняли, то, рядом с чем лежит его яйцо - это гнездо. Как мог, так и свил. Достаточно ли яйцу? Если вылупится, то вполне. Достаточно ли голубю? Похоже, да - ему под каждым под кустом кормящая старушка, стол и дом. Но знаете, есть гнезда поискуснее. Творчество вообще избыточно, как и благополучие, как и одаренность...

Когда и если у нас кончаются ресурсы, мы неотвратимо скатываемся до базовых настроек. Эти настройки устанавливали нам трудолюбивые наши родители, семья и школа. Примерно с рождения лет до пяти. Если мы устали, и вдобавок еще заболеваем простудой, и попутно машина сломалась, и тут же дети что-то натворили, а начальство отчитало - вот тут может оказаться, что никакого внутреннего наблюдателя, и тем более, всяких умных решений у нас не осталось, осталось только то, что мы делали в пять лет. Рыдали,...