OZhiZni

Игорю было тридцать пять, когда он впервые в жизни позволил себе роскошь жить для себя. До этого момента он был идеальным механизмом по решению чужих проблем. Успешный аналитик в IT-компании, он зарабатывал более чем достойно, но его банковский счет регулярно обнулялся. Причина была проста: семья. Мама, Антонина Петровна, свято верила, что успех сына — это ее личный пенсионный фонд. А еще была младшая сестра Света. Света удачно вышла замуж по любви, но неудачно — с точки зрения финансов. Трое детей, вечная нехватка денег, муж в вечном поиске «себя»...

Новый дом-колодец в центре города был архитектурной ошибкой и мечтой одновременно. Двадцатиэтажная бетонная свечка с узким внутренним двором создавала уникальную акустику: если на четырнадцатом этаже открывали окно, на пятом можно было разобрать каждое слово шепотом...

Утро субботы для Олега и Юли начиналось не с кофе, а с панической уборки. Они жили в однокомнатной новостройке на крайнем этаже. Ипотека сосала из них все соки, поэтому интерьер квартиры представлял собой триумф бюджетного минимализма: криво поклеенные флизелиновые обои с пузырями, тумба из «Икеи» со сколом на углу и раскладной диван, который скрипел на три тона выше, чем нужно для нормальной жизни. Они были истощены. Олег работа за двоих, Юля сидела на фрилансе и пылала от дедлайнов. Но раз в неделю, ровно в одиннадцать утра, в их бытовой ад входила Елена Марковна...

Двухкомнатная квартира Олега перестала быть жильем в марте. Сначала тихо, почти незаметно, а к маю — окончательно и безвозвратно. Олег работал ведущим инженером-конструктором. Его день состоял из расчетов, чертежей и жестких сроков, требовавших свежей головы. Но последние четыре месяца он просыпался с одной и той же мыслью: «Я не хочу возвращаться домой». — Олежка, ну Катенька же всего на пару недель, — просила жена Лена в феврале, когда её двадцатипятилетняя сестра рассталась с очередным парнем и съехала со съемной квартиры...

К двадцати девяти годам Катя твердо усвоила одну бытовую истину: фриланс в глазах старшего поколения — это не работа. Это такое сидение дома от безделья, когда человек просто отмахивается от настоящих трудовых будней, нажимая кнопки на ноутбуке. Свекровь, Галина Ивановна, заявляла это прямо с порога при каждом визите: — Катенька, ну тебе-то ладно, ты дома на диване целыми днями сидишь, детей у вас пока нет, времени вагон. А вот Артемка на работе горит! Ему нужен полноценный обед из трех блюд и покой!...