100 книг, которые стоит прочесть

Чемодан я достала с антресолей сама, встав на табуретку. Он был старый, клетчатый, с одним заедающим замком, и пыль на нём лежала такая, что остался след от ладони. Юра стоял в дверях спальни и грыз яблоко. - Далеко собралась? - Ухожу, Юр. Он не удивился. Прожевал, посмотрел на огрызок, положил его на комод, прямо на салфетку, которую я вязала ещё невестой. - Приползёшь обратно, - сказал он спокойно. - У тебя ни квартиры, ни денег. Куда ты пойдёшь, Тома? К Зинке на раскладушку? На свои двадцать восемь тысяч комнату снимешь? Я складывала в чемодан кофты...

Раиса Фёдоровна приехала в четверг, с двумя сумками и рассадой в коробке из-под обуви. Рассаду она везла три часа в электричке, держала на коленях, и первое, что сказала с порога: - Подоконник у вас на кухне пустой. Я займу. Подоконник пустым не был, там стояли мои фиалки. Я их подвинула. За восемь лет я привыкла, что свекровь входит в дом так, как входят в купе, где у неё нижняя полка. К субботе в другой шкаф переехали кастрюли. В воскресенье пропал мой коврик из ванной. - Линяет, я убрала, - объяснила она...

В банке было тепло, пахло ковролином и чужими духами, и девушка с зелёным платком на шее двигала ко мне листы один за другим. «Здесь, здесь и на последней странице полностью: фамилия, имя, отчество». Я расписалась девять раз. Игорь сидел рядом, держал на коленях мою сумку и улыбался девушке. Девятьсот тысяч на пять лет, двадцать четыре тысячи триста в месяц. Заёмщик в договоре один, и это я. Накануне за ужином он сказал это так просто, будто речь шла о том, кому идти за хлебом. «Свет, кредит оформим на тебя...

По крайней мере, мне так казалось. Муж всегда выходил из комнаты, когда отец набирал его номер. Возвращался через несколько минут - спокойный, почти равнодушный, будто речь шла о чём-то незначительном. Я не спрашивала. Во время суда у каждого из нас и без того было достаточно тайн. Но в тот день свёкор позвонил не мужу, а мне. Вы ведь знаете, что на самом деле произошло в ту ночь? - спросил он. Я посмотрела на дверь кабинета, за которой муж снова разговаривал по телефону. И впервые подумала: всё это время свёкор звонил ему не из-за суда...