Нестандарт

После третьего подхода (по пять ударов) и одной лишь тишины в ответ, вся Группа Медленного Реагирования вместе с нашим новым «рекрутом» Филиппычем начала ощущать безнадёгу и рисовать у себя в голове различные апокалиптические сценарии. Весь недавний оптимизм в глазах поменялся на лёгкий шок, обещавший перерасти в нечто неуправляемое. Каждый с помощью мимики просился постучать в дверь кабинета, возомнив себя более везучим, чем сам агент Мыкола Агапыч Чешизебренко, то есть, я. Конечно же, при этом...

Несколько неповторимых мгновений в типично-подвальном воздухе одного из самых мрачных подземелий села Расстрелялкино висела интрига. Кто где находится и что при этом делает - из-за кромешной тьмы, естественно, не было видно. Я как инициатор данного «кипиша» испытывал непередаваемое никакими словами удовольствие. «О, мгновение, ты прекрасно!» - возникла жизнеутверждающая мысль. Но вскоре всплеску моего эгоизма суждено было угаснуть. «Как бы возбуждённый и шальной Ёжиков мою Пашулю ненароком не подстрелил!» - спохватился мой переживающий внутренний голос...

Под недовольный ропот руководителя Министерства по чрезвычайным ситуациям, который, по роковому стечению неизвестных обстоятельств, сам умудрился попасть в чрезвычайную ситуацию, наша группа вышла изучать сумрачные окрестности и найти причину произошедшего. Министру прапорщик Ёжиков открыл одно из окон, чтобы тому было, куда смотреть и чем дышать, и чтобы вопиющий крик его души был направлен не на нас, а на улицу. Я в коллективе стал главным, потому что именно я догадался пошариться в карманах камуфляжа Ёжикова, вытащить оттуда фонарик и правильно использовать данный прибор...

Как только дверь захлопнулась с внутренней стороны, я с громким звуком сглотнул слюну. Последним заходил, конечно, Петруша, у которого имелся обычай сильно хлопать дверьми и, тем самым, создавать вокруг напряжённую обстановку. Электричества в самый подходящий момент, конечно же, не оказалось: перегорела главная лампочка, видимо, отвечавшая за остальные. Никого из работников администрации на первом этаже также не наблюдалось. Начался тест на выживаемость. - Петрух, ну что ты нагнетаешь, а? - вырвалось у меня, хотя я очень не хотел этого произносить...

Неведомо, в каком году, месяце и дне, но точно зная, что в Российской Федерации и посёлке Расстрелялкино, я пришёл, как говорится, «в сознанку». А помогла мне в неё прийти длинная сухая макаронина в носу. Это Прасковья Фоминична так оригинально попыталась меня разбудить, воткнула мне её в левую ноздрю и водила ей, пока я резко и в судорогах не присел на кровати с вытаращенными глазами. - С добрым утром, агент Чешизебренко! - проскандировали хором, стоявшие в ряд: инструктор по военной подготовке...