НЕ С ПЕРВОГО УДАРА

Мне только-только исполнилось шестнадцать, когда тренер сказал: — В этот раз едешь не на детский турнир. Поедешь на «старших». Я замерла. Даже ракетку чуть крепче сжала, будто она могла меня удержать от падения. — А если я не справлюсь? — спросила тихо. Он посмотрел на меня так, как умел только он: без жалости, но с уверенностью, которой у меня тогда не было. — Ты справишься. Или не справишься — и это тоже будет нормально. Но ты должна знать, какой он, этот уровень. Не по рассказам. По-настоящему...

Тот турнир я ждала как праздник. Впервые не просто тренировка, не товарищеская игра, а настоящий турнир с сеткой, номерами и протоколом. Я собирала сумку как по инструкции: ракетка (та самая, с обмотанной ручкой), две запасные струны, носки, бутылка воды, термос с чаем, который мама заварила с вечера. Даже резинку для волос взяла запасную — на всякий случай. Но когда мы приехали, оказалось, что от «ждала как праздник» до «хочу домой» — всего один коридор спорткомплекса. Там пахло хлоркой и чужим напряжением, все вокруг были старше, собраннее, увереннее...

Я долго не понимала, что спорт — это ещё и про деньги. Думала: есть корт, есть мяч, есть я — и этого хватит. А потом тренер спокойно сказал: «Аня, на турнире нужна своя ракетка. Не любая, а подходящая». И я впервые почувствовала, как мечта становится тяжёлой не от усилий, а от ценников. Папа тогда посмотрел на меня, потёр лоб, будто решал не задачу, а уравнение всей жизни, и сказал: «Найдём. Только не самую дорогую». Мы пошли на форум города, листали объявления. «Ракетка, б/у, почти новая, дочь выросла» — и вот она, моя первая «взрослая» ракетка...

Будильник звенел так, будто хотел меня наказать. Я нащупывала кнопку в темноте, нажимала «отложить», зарывалась в одеяло и на пять минут снова проваливалась в сон. А потом в голове щёлкало: «Если опоздаю на автобус — пропущу тренировку. Если пропущу тренировку — всё зря». И я вставала. На кухне уже пахло чаем и чем-то тёплым. Мама ставила передо мной бутерброд с сыром — один кусок хлеба, тонкий ломтик, но он был горячим, потому что мама специально подогрела. — Держи термос, — говорила она тихо, чтобы не разбудить папу: ему на смену в шесть...

Я до сих пор помню запах того зала: смесь резины, пыли и чуть-чуть сырости. В Берёзовске секции тенниса не было, зато в соседнем городке тренировали ребят в старом спорткомплексе. Туда ходил автобус, и мама каждый раз провожала меня до остановки, проверяя, не забыла ли я бутылку воды. В тот день я впервые пришла на пробную тренировку. И сразу почувствовала себя чужой. Другие ребята уже знали, куда бежать, как держать ракетку, как подавать. Они перекидывались мячами, будто это была какая-то тайная игра, в которую меня не взяли...