Наталья Ремиш

Тоня размахивала дневником перед носом дочери Маши и кричала: -2?! По английскому? Снова?! Как так???!!! Тоня замахнулась дневником и кинула его в стену, так что даже краска слетела. Маша даже ухом не повела. Привычное дело из-за английского. -Мне не нравится английский. И училка-дура. Я другой язык учить хочу! - Как это не нравится? Я тебя с детского сада водила на занятия! Все тебе нравилось, все получалось! Это международный язык! Его надо знать! Поэтому тебя в класс с углублённым изучением и отдали...

- Бухгалтер, экономист. Юрист еще. Вот нормальные профессии. Тоня, ее мама и папа сидели на кухне и обсуждали будущее дочери. - Я 20 лет на одном месте работаю. Бабушка твоя 45 лет на заводе отпахала. Ветеран труда. Тоня слушала вполуха и ковыряла выпуклые узоры на полиэтиленовой скатерти, которая её очень бесила. Старая, местами пожелтевшая, она напоминала Тоне, насколько они небогаты. - Мама, я хочу большего! Хочу не просто зарабатывать, - я хочу видеть мир. Хочу искупаться в море, покупать книги, которые нравятся, одежду не на рынке...

Тоня открыла альбом с фотографиями. Просмотр семейного альбома был обязательным новогодним ритуалом. Вот Тоня стоит у ёлки, она снежинка. Мишура, пришитая к самодельному платью, неприятно колола ноги. В руках плюшевый заяц, белый и пушистый, пахнет детсадовской едой. Вспомнить этот запах приятно. А это уже дома. Мама, Тоня и папа на фоне нового ковра в комнате. Их квартира была угловой, и чтобы Тоне было теплее спать у стены, на неё повестили тяжеленный ковёр. Тоня обожала перед сном водить пальцем по узорам на нем...

Маша, Тонина дочка, не любила Новый год. Суета, бесконечная готовка, часто ругань, и в итоге никакой радости и веселья. А уж волшебства тем более. Каждый Новый год к ним приезжала бабушка Аня, мама Тони. И каждый год бабушка и мама ругались. Маша и папа настолько привыкли к этому, что перестали вмешиваться и пытаться их помирить. - Сколько лет тебя учу, а селедка у тебя не получается. Ну, ровнее надо слои! Тогда майонез лучше ложится. Аай, ладно, дай сюда! Я сама. Тоня знала, что так будет, но все равно чувствовала себя унизительно, что мама ее чехвостит при муже и дочке...

Тоня стояла, облокотившись на подоконник, и рассматривала танцующих ребят. Это была одна из первых дискотек, на которую ее отпустила мама. С одной стороны, Тоня очень хотела пойти. С другой, она некомфортно чувствовала себя в толпе. Ей было проще общаться с кем-то наедине. -Иди, потанцуй! - одноклассница толкнула ее в толпу. «Иди, поиграй! Ну не будь букой! Иди, познакомься», - пронеслось у Тони в голове. И она физически ощутила руку матери на своём плече, направляющую ее к группе детей. - Она у нас нелюдимая...