Ната и Катя, или канал о воспитании ребенка

«Папа, заткнись»: Как в 16 лет я спасла целый район от эпидемии, просто прочитав медицинскую энциклопедию Год примерно 1989-й. В стране бушует первая мощная волна антипрививочников. Страх перед АКДС передается из уст в уста страшнее любой болезни. Моя сестра только родила сына. Ее муж ломает обе ноги, она остается одна с младенцем и переезжает ко мне в Новосибирск. Приходит время ставить малышу АКДС и полиомиелит. Мама дает моему папе четкое ЦУ: «Напиши отказ». Атмосфера паники. Но к тому моменту я уже знала медицину лучше, чем таблицу умножения. Я от корки до корки перечитала Малую медицинскую энциклопедию. Я понимала патогенез процессов. Заходим в кабинет. Педиатр смотрит племянника и говорит: «Ребенок абсолютно здоров, можно делать прививку». Папа открывает рот, чтобы выдать заготовленный отказ. И тут я поворачиваюсь к нему и говорю фразу, от которой у него, кажется, остановилось сердце: — Папа, заткнись. Пока он пребывал в глубоком шоке от моей наглости, я повернулась к врачу. С видом шестнадцатилетнего профессора я спросила: — Вы уверены на все сто процентов, что он сейчас полностью здоров? Она посмотрела мне прямо в глаза и ответила: — Да. — Ставьте. Вечером у малыша немного поднялась температура. К утру она спала. А днем мы, как ни в чем не бывало, пошли гулять во двор. Ко мне подошла соседка-активистка: — Вы ставили ему прививки? Я посмотрела на нее тем самым взглядом эксперта и спокойно объяснила нормальную физиологию поствакцинальной реакции. Температура — это работа иммунитета. Это нормально. Эпилог, от которого идут мурашки Прошли годы. Я студентка 6 курса, субординатор. Прихожу отрабатывать практику... на тот самый свой родной участок. Я захожу, доктор поднимает голову — мой врач-педиатр из детства. Мы узнаем друг друга. И она рассказывает мне историю. После того нашего случая, когда маленькая пигалица, которая осадила отца и взяла ответственность на себя, к ней прививаться пошел ВЕСЬ наш участок. Люди увидели, что медицина — это не страшно, если задавать правильные вопросы. Наш участок стал единственным в городе, где не было умерших детей от дифтерии. Где не было даже массовых вспышек заболевания. А в те годы детей хоронили сотнями. Наш маленький островок безопасности посреди эпидемии. Почему я рассказала вам эту историю? Потому что осталось то же — в желании спасти, починить, взять боль на себя. Сейчас я — врач-реабилитолог Вязникова Наталия Сергеевна. И моя главная суперсила осталась той же, что и в 1989 году: я никогда не лечу «по бумажкам», если вижу живого человека. Я действую по пациенту. Именно поэтому мои авторские комплексы ЛФК работают. Я знаю анатомию не из учебника, я чувствую, где рвется ткань, потому что годами училась слышать то, что скрыто между строк. Давайте обсудим: А у вас есть семейный медицинский миф? История о том, как кто-то пошел против системы ради здоровья? Поделитесь в комментариях, самые интересные разберу в следующих постах.