Наизнанку

Сегодня утром я случайно услышала, как моя невестка говорит по телефону своей подруге: — Да что ты! Конечно, свекровь к нам не поедет на дачу. Место же мало, а она вечно лезет со своими советами. Пусть дома сидит, телевизор смотрит. Стою за дверью кухни и думаю: это про меня? Про ту, что полгода назад отдала им половину своих сбережений на первый взнос за эту самую дачу? Про ту, что каждую неделю сидит с их сыном, пока они по театрам ходят? Меня зовут Валентина Петровна, мне пятьдесят восемь. Работала...

Я сидел в пустом офисе и смотрел на экран компьютера. Двадцать три часа сорок минут. За окном давно погасли огни в соседних зданиях, а я всё перечитывал одно и то же письмо. Письмо от своего лучшего друга Димы Кротова, с которым мы двадцать лет строили общее дело. "Серёж, извини, но решение принято. Мы выкупаем твою долю за три миллиона. Деньги переведём до конца недели. Ключи от офиса оставь охраннику". Три миллиона за долю в компании, которая стоит минимум тридцать. За двадцать лет работы. За мою жизнь...

Сижу на кухне своей однушки и смотрю, как восьмилетний Артём собирает конструктор. Завтра его опять забирает мама. И снова две недели тишины, пока не придут следующие выходные. — Пап, а почему ты не живёшь с нами? Вот она, эта фраза. Каждый раз, как нож в сердце. А что ему ответить? Что мама решила, что я плохой муж? Что суд постановил — дети остаются с матерью, а папа превращается в "гостя по выходным"? — Так получилось, сынок. Но я тебя очень люблю. — А Лёшку тоже любишь? Лёшка — это мой старший, пятнадцатилетний...

— Людмила Петровна, вы завтра сможете посидеть с детьми? У меня важная встреча. Я услышала этот вопрос в субботу утром, когда планировала наконец-то сходить к врачу. Планировала уже третью неделю. — Лена, у меня запись к кардиологу на десять утра, — попыталась объяснить я дочери. — Мам, ну перенеси! Врачи никуда не денутся, а клиент может уйти к конкурентам. Ты же понимаешь, семье нужны деньги. Понимаю. Всегда понимаю. Уже пять лет как понимаю. Когда Лена родила Машеньку, а через два года — Артёма, я была счастлива стать бабушкой...

Вчера я поняла, что моя собственная дочь считает меня дурой. Не просто наивной или доверчивой — именно дурой, которую можно обвести вокруг пальца. Всё открылось случайно. Пришла домой раньше обычного — отпустили с работы пораньше, день рождения у начальницы. Захожу в квартиру, слышу — Лена по телефону разговаривает. Громко так, уверенно: — Да не переживай ты, Серёж. Мамка не догадается. Ей скажем, что это для внуков накопить, она и согласится. Квартиру-то продать надо, пока цены не упали. Стою в прихожей, сапоги снимаю, а сердце колотится...