— Сиденье не жалко, оно старое, — Нина Петровна распахнула заднюю дверь. — Садись, чего стоять. Катя стояла в пуховике поверх пижамы, с сумкой у ноги, и не понимала, куда девать руки. Пахло мокрым асфальтом и холодной резиной. Дворники скребнули по лобовому — раз, другой. В окне на первом этаже загорелся свет: консьержка Вера Ивановна проснулась. — Рожаю, — сказала Катя в окно, хотя её никто не спрашивал. Схватка накрыла уже в машине — тугая, снизу, до зубов. Катя вцепилась в ремень и выдохнула, как учили на курсах...
На душе
Свекровь, кто пишет в чат из квартиры 62?
— Катя, ты грамотная, объясни: кому это? — Нина Петровна положила телефон на стол, как горячую сковородку. В домовом чате, в 7:41, висело: «Соседи, простите за шум. Батарея в большой комнате опять стреляет. Я привыкла». И подпись — квартира 62. За окном сыпалась мокрая крупа, двор блестел, как рыба. Катя обожгла язык чаем. — Может, опечатались. — Номер не опечатаешь, — сказала свекровь и вытерла стол, хотя стол был сухой. — И кто это? Нина Петровна ушла к себе. Через минуту за дверью тренькнуло...
Муж сказал другу, что дома отдыхает от всех. Жена услышала
— Да я дома просто отдыхаю от всех. Не, серьёзно. Приехал — и тюлень. Катя стояла у раковины с чашкой в руке. Из комнаты шёл голос Андрея — тот ровный, короткий, каким он говорит с вахты, где каждое слово стоит денег. Она закрыла кран тихо, как вор. В трубке засмеялся Игорь. — А потом что? — спросил он. — А потом опять. Ладно, перезвоню. Андрей вышел на кухню, поставил чайник, поцеловал её в макушку: — Пахнешь посудой. — Ага. Три дня назад он вернулся с вахты. В прихожей пахло морозом и его курткой, из сумки лезли носки и пачка дорожного печенья...
«Это мой старый номер, не бери трубку». Через неделю я позвонила сама
В 21:40 телефон на кухонном столе моргнул и погас. Пропущенный. Я отставила кружку с остывшим чаем и посмотрела на экран: «Свекровь ❤️ (старый)». За стеной, в своей комнате, Нина Петровна смотрела телевизор. Оттуда шёл смех и реклама керамогранита. Её телефон лежал на тумбочке экраном вниз, как она всегда кладёт. Этот номер отключили три года назад. Андрей клялся, что выбросил симку в урну у салона связи. Я тогда подумала: ну и правильно, зачем нам два номера, когда есть ипотека. И вот он звонил...
Невестка съехала к мужу. Ждала тишины, а включила её голосовое на кухне
Ковшик на полтора литра казался игрушечным. Нина Петровна подержала его над плитой, взвесила в руке, поставила на место и достала четырёхлитровую кастрюлю с погнутой крышкой. — Ну и зачем? — спросила она вслух. Кастрюля не ответила. В подъезде глухо стукнул лифт. Суп она всё-таки сварила в ковшике: две картофелины, полморковки, луковица размером с грецкий орех. Резать одну морковку — работа на минуту. Зато потом весь вечер есть чем себя занять: ходить и проверять, не выкипело ли. Холодильник гудел ровно, как в поликлинике под кабинетом ЭКГ...
