На соплях

На семидесятилетие бабушки собралось человек двадцать: дети, внуки, родственники со своими супругами. Две невестки друг друга недолюбливали, но сидели рядом и мирно передавали салаты. Кто-то поднял бокал и сказал то, что обычно говорят за такими столами: — Какая у нас всё-таки дружная семья. Через год бабушки не стало. На поминки приехали восемь человек. Ещё через год собрать всех уже не получилось. У одних не совпали даты, другие поссорились и отказались приезжать вместе. А потом выяснилось, что двоюродные братья не разговаривают полтора года и уже толком не помнят, с чего всё началось...

Двум подругам мужья изменили почти в один год. У первой связь длилась три года. Командировки, переписка, встречи, отдельная квартира, о которой она случайно узнала по старым чекам. Три года второй жизни. Когда всё открылось, был скандал. Потом неделя молчания. Они остались вместе. Прошло почти десять лет. У второй всё произошло за один пьяный вечер на корпоративе. Наутро муж сам рассказал. Больше ничего не было ни до, ни после. Через месяц она подала на развод. На первый взгляд всё должно было случиться наоборот...

Собрала вещи в марте. Три месяца снимала однушку на другом конце города, обедала одна, укладывала ребёнка одна, засыпала под сериалы, которые муж никогда бы не стал смотреть. В июне вернулась. Соседка...

Год как в разводе, и подруги в один голос говорят, что она будто помолодела, опять улыбается, стала похожа на себя прежнюю. За этим легко услышать вывод: значит, с мужем ей было плохо. Но самое неудобное в этой истории — он не был чудовищем. Обычный человек, сцен не устраивал, тяжёлым характером не отличался. И всё же каждый вечер она возвращалась домой с ощущением, будто тащит что-то тяжёлое вверх по лестнице. Сейчас живёт одна — и этого ощущения нет. Если бы дело было только в нём, объяснение получалось бы очевидным: плохой человек ушёл, стало легче...

О новой квартире дочери мать узнала из сторис. О повышении — когда общая знакомая написала: «Поздравляю Машу, молодец». Сама дочь звонит по субботам, спрашивает про дачу и давление. В ответ на «как дела?» — два слова: — Нормально, работаю. Пять лет назад было иначе. Списывались каждый день. Дочь рассказывала всё подряд — от нового парня до конфликта с начальником. Матери кажется: что-то разладилось. Обиделась. Отдалилась. Дочь сказала бы иначе: ничего не разладилось. Исчезло то, что раньше делало рассказ обязательным...