Татьяна Северная

Я стояла у стекла, отделяющего меня от сына. Антошка бледный, с синими кругами вокруг глаз, весь опутанный проводами лежал и не отводил от меня глаз, полных боли. – Где взять деньги? – думала я, едва сдерживая слезы. В стеклянном отражении я увидела строгое лицо старшей медсестры. – Сочувствую, но работа не ждет, – тихо сказала она и добавила. – Тут спрашивали, не хочет ли кто подработать. – Я хочу! – выдохнула я. Она достала из кармана халата лист, сложенный вчетверо и вручила мне. Весь день я крутилась как белка в колесе...

В тишине осеннего вечера раздался звук шагов. Молодой человек резко обернулся. – Гадости или сладости! – хором выкрикнули мумия, Дракула и ведьма. – Что так долго? – недовольно спросил он. Друзья рассмеялись, плюхнулись на сиденья его старенькой «Тойоты» и хлопнули дверцами. Саша, так звали молодого человека, пригласил друзей на квест «Дом с привидениями». По условию нужно было прийти в костюмах, а на Хэллоуин найти хороший костюм – дело нелегкое, поэтому они и опоздали. – Неплохой квартет получился, – сказал Игорь, оглядев друзей, и поправил манишку...

Пройти ночью через кладбище и заглянуть в старый склеп? Да запросто! Я бы еще не то сделала, чтобы меня приняли в компанию, где был он. Весельчак и красавчик, Макс нравился всем девочкам и знал об этом. Мое сердце замирало, когда он лихо подъезжал к универу на своем Харлее, а он даже не замечал меня. И вот я на Дне рождения моего идола. Не спрашивайте, как. Скажу только, что я почти продала душу за этот счастливый билетик. Вечеринка была в разгаре, когда Макс предложил покататься. Папин Гелик мотало...

Я вышла из поезда на последней станции и зашагала по тропинке среди густой травы. Через полчаса я стояла у старой избушки на окраине деревни с рюкзаком за спиной и этюдником на плече. Ставни подслеповатых окон с двойными деревянными рамами были приветливо распахнуты. Что-что, а тишина и натура для эскизов мне здесь были обеспечены. Прямо за покосившимся забором начинался сосновый лес. Пахло хвоей и смолой. Кукушка гадала кому-то долгую жизнь. Комары звенели над ухом. Я поднялась на высокое крыльцо с резными балясинами и постучала в дверь...

Хмурое питерское небо вдруг прорезал солнечный луч, и обычная жизнь блошиного рынка на окраине города преобразилась. Развалы самых разных вещей превратились в несметные сокровища Али-Бабы. Если повезет, здесь можно найти кузнецовский фарфор или старинный фолиант. Блондинка хищным взглядом выцепила почерневшее колечко среди безделушек «все по 100». – Серебро, начало XX века. Интересуетесь? – вдруг услышала она и оглянулась. – Кто вы? – спросила она незнакомку в потертых джинсах. – Лика. Занимаюсь антиквариатом, – ответила та...

Май 1764 года был не по-весеннему жарким. В дворцовом парке медленно прогуливалась юная девушка. Она зашла под сень Бельведера и замерла, разглядывая открывающуюся перспективу. Отсюда был виден весь парк: партеры с цветниками, похожими на персидские ковры, фонтаны, павильоны и дворец. Она была бы похожа на мейсенскую пастушку в простом голубом платье, соломенной шляпке с атласными лентами и белым личиком с нежным румянцем на щеках, если бы не печаль, читающаяся в ее взгляде. Из украшений был только кулон на ее тонкой шейке...

Теплый весенний денек близился к вечеру. Стайка голубей поднялась так высоко, что были видны все окрестности: парки, утопающие в цвету, паутина дорог, извилистая лента реки, величественные сталинки, старые панельные девятиэтажки и новостройки. Сделав еще один виток, голуби приземлились в старом дворике прямо под ноги сидящих на скамейке и что-то жарко обсуждающих девушек. – Куда двинемся на этот раз? – спросила рыженькая и бросила голубям кусок недоеденной булки. – Предлагаю на песчаные дюны Балтики, мы ведь давно хотели, – ответила подруга...

Утопающий в зелени старый дворик с двухэтажными покосившимися домишками в историческом центре Саратова, казалось, затерялся во времени. Окруженный новостройками, он печально глядел своими окнами с двойными деревянными рамами за Волгу. В одном из окон с геранью на подоконнике показалась голова старушки с аккуратным пучком седых волос. Ее подслеповатые глаза засияли лучиками морщинок, когда она увидела девушку, подходившую к дому. Это была внучка Ася или Анастасия Владимировна, как звали ее подопечные из первого «А»...

Сонную тишину утра взорвал звонок будильника. – Спи, красавица моя, – нежно прошептал молодой человек и встал. Она зевнула, потянулась и снова закрыла глаза, а он ходил по комнате на цыпочках, собираясь на работу. Поморщившись от резкого запаха одеколона, она зарылась с головой в одеяло. – Не скучай, я постараюсь пораньше освободиться, – сказал он и приложился губами к ее спинке, пяточке и другим потайным местечкам, свободным от одеяла. – Как хорошо, что не надо никуда идти, – подумала она, когда щелкнул замок двери...