Александр Дорожкин | Эволюция себя

Мария Степановна сидела в углу поминального зала, крепко сжимая в морщинистых руках чёрный платок. Всё здесь казалось ей неправильным — от модного кафе с панорамными окнами до негромкой фоновой музыки. В их время поминки проводили дома, в тишине и скорби, а не в заведении, где за соседним столиком празднуют чей-то день рождения. Но больше всего её возмущали родственники. Племянница Светка заявилась в ярко-красной блузке, с накрашенными губами и укладкой, будто не на поминки пришла, а на вечеринку...

Субботнее утро пахло блинчиками и ожиданием чуда. Пятилетний Миша сидел за кухонным столом, болтая ногами и старательно выводя маркером что-то в своём альбоме. Солнечные лучи играли в его русых волосах, придавая им золотистый оттенок. — Что рисуешь, художник? — Анна поставила перед сыном тарелку с дымящимися блинами. — Это секрет, — мальчик прикрыл рисунок ладошкой. — До магазина. Анна улыбнулась. Последний месяц сын только и говорил о предстоящем походе в новый торговый центр. Они с Игорем пообещали купить ему игрушку за отличное поведение у стоматолога...

— Где ты шляешься по ночам? Дочь мне всё рассказала! — Нина Петровна возникла на пороге квартиры как призрак, едва Андрей повернул ключ в замке. — Ты с детьми сидишь что ли? — огрызнулся он, пытаясь протиснуться мимо грозной тёщи в коридор. От недосыпа гудела голова, и затевать очередной скандал совершенно не хотелось. — Не дерзи! — теща преградила дорогу. — Я вообще-то мать! И если моя дочь плачет по ночам... — Плачет? — Андрей замер. — Что значит плачет? В глубине квартиры хлопнула дверь — на шум...