Язык как искусство | Интересные факты

Вы стоите в очереди, и надо спросить у женщины впереди, кто последний. И вот тут язык вас подводит. «Женщина!» звучит резко, а «девушка!» смешно, если ей за шестьдесят. «Сударыня» сегодня можно сказать разве что в шутку. Я обычно выкручиваюсь словом «извините» и жду, пока обернутся. Подозреваю, что так делает половина страны. Раньше с этим было проще. Только слова тогда значили совсем не то, что значат сейчас. «Баба» сегодня почти оскорбление, а начиналось всё мирно и даже уважительно. В словаре Фасмера сказано прямо: это слово детской речи...

Первый Спас в народе зовут Маковым. Мак тут правда есть, только имя празднику дал совсем не он. Я, честно говоря, никогда это и не проверяла. А что тут проверять? Мак в августе поспевает, головки собирают, пироги пекут. Название вроде лежит на поверхности. У нас дома к этому дню всегда пекли маковый рулет. Маленькая я была уверена, что в нём и есть весь смысл праздника. А потом заглянула в календарь и обнаружила совсем другое слово. Причём не одно. Давайте разбираться. В названии этого дня спрятаны сразу две обманки...

Мы называем человека чёрствым, сухарём или квашнёй. И почти никогда не замечаем, что все три слова взяты прямо с кухонного стола. Присмотритесь. Чёрствый это про хлеб, сухарь тоже про хлеб. А квашня и вовсе про тесто. Есть ещё тёртый калач, человек старой закваски и «мы с ним из разного теста». Целая хлебная полка для описания характера. Давайте разберёмся, как так вышло. И начну я с главного слова, с «чёрствого». «Чёрствый» очень старое слово. Корень у него общий со многими славянскими языками, и значил этот корень «твёрдый, крепкий»...

В учебнике вместо автора былины стоит прочерк. А имена этих авторов напечатаны полтора века назад, с биографиями и почти что с адресами. Формулу мы помним со школы: былину сложил народ, автор неизвестен, записано в XIX веке. Звучит красиво. И почти всё в ней неправда. Идея «народ сочинил сам» появилась не на пустом месте. В XIX веке ею увлеклась вся образованная Европа. Народ представляли единым творцом. Не человеком, а стихией: поле, лес, песня. Всё как бы само собой. И где тут отдельный крестьянин с именем и характером? Он в такой картине только мешал...

Про грамотность на Руси у меня была стройная школьная картина. Летом 1951 года её начала разбирать женщина с лопатой на новгородских раскопках. Картина выглядела так. Читать и писать умели монахи, князья, дьяки и специально обученные писцы. Всё. Остальные, то есть почти все, к письму отношения не имели. Купец звал писца. Крестьянин ставил крестик вместо подписи. Эта картина не была глупой. Она честно следовала за источниками, которые тогда лежали у историков на столе. А потом источники поменялись...