Ольга Кузнецова

Господи, какая же срамота. Намажутся, как клоуны, и идут хвостом вертеть. А сын горбатится, сын жилы рвет... Этот бубнящий, скрипучий голос пробивался даже сквозь шум воды в душевой кабине. Виктория замерла с мочалкой в руке...

Наташа, суетливо застегивающая пуговицы на блузке, и её коллега Влад. Я его знал — он часто подвозил её до дома, «чисто по пути», как она говорила. Влад в панике натягивал штаны, пытаясь одновременно заправить в них расстёгнутую рубашку...

Елена проснулась от звонка в дверь и почувствовала, как сердце ухнуло вниз — так бывает, когда знаешь: сейчас случится что-то непоправимое. Она накинула халат и босиком прошла к двери. За окном было семь утра, туман ещё не рассеялся, а соседский петух надрывался, словно предупреждая о беде...

Муж неожиданно вернулся— Я тебя люблю! — Я тоже тебя люблю, но… Мы лежали с Ильёй на диване. В голове еще стоял легкий гул, остатки вчерашнего праздника у Ленки, где всё и завертелось. Мы пили домашнюю наливку, смеялись, а потом Илья вызвался меня проводить...

Когда Елена впервые увидела свою будущую свекровь, та стояла у окна с таким видом, будто вся квартира принадлежала только ей одной, а остальные здесь просто гости. — Значит, ты та самая девочка, что закружила голову моему Мише, — произнесла Тамара Ивановна, не поворачиваясь...

«Эй, угонщица, — слышу я вслед, У тебя ни стыда, ни совести! Но гоню я на красный свет На немыслимо бешеной скорости!»

Когда Елена открыла входную дверь своей квартиры в десять вечера, она еще не знала, что её жизнь вот-вот перевернется. Свет в прихожей был выключен, но из-под двери ванной пробивалась яркая полоска. Шум воды. Кто-то принимал душ. Елена замерла, прислушиваясь. Игорь должен был вернуться из командировки только завтра. Значит… Она тихо прошла в спальню и включила свет. На её кровати, раскинувшись звездой поверх её любимого покрывала, спала Вика — двадцатилетняя дочь Игоря от первого брака. Девушка была в наушниках, а на тумбочке стоял пустой бокал из-под вина...