Ларец Самоцветов || Писатель

О, мой Кавказ! Мой друг суровый! Застыли мощные хребты. Укроет вечер чернобровый Твои тяжелые гряды. Твои могучие вершины Устало смотрят в небеса. Заснули тихие долины, Заснут дремучие леса. О, мой Кавказ! Встречаешь утром Рассвета первые лучи...

Анюта, цепляясь за выступы скалы, висела над пропастью. Одна нога упиралась в слабенькую и не надежную кочку, а другая шарила по отвесу, пытаясь нащупать опору. По лбу бежали капельки пота, изредка закатываясь в глаза, девушка могла только моргать, смахивая пот с ресниц. Руки держались за выступы настолько сильно, что казалось, что ногти протыкали камни. Мозг судорожно искал выход, но выхода было два: либо ползти вверх, либо отпустить руки и дать себе умереть. Умирать Анюта не хотела и поэтому в голове билась только одна мысль: "Жить! Жить!" Девушка очень хотела жить, как никогда раньше...

Она стояла на берегу моря, глубоко вдыхая его соленый аромат. Ветер развевал ее длинные светлые волосы, а нос щекотали мелкие брызги воды. Девушка наслаждалась каждой секундой и хотела впитать в себя все, что море могло ей дать. Сегодня первый раз в жизни до нее не дозвонятся. Сейчас она была не в зоне доступа. Она была в отпуске там, куда так давно хотела. Она была на море. О нем она уже так давно мечтала, особенно сидя в душном городском транспорте или в тесном офисе с кондиционером...

Когда потухнут все вулканы, Когда иссякнет соль земли, Я буду ждать тебя упрямо, Я буду лучиком вдали. Когда погаснут в небе звёзды, Когда забудешь ты меня, Я буду ждать тебя сквозь слезы, Ждать и надеяться любя...

Тихо стелется ночь за окном, И не скоро наступит рассвет, А ты шепчешь на ушко о том, Что любимей меня в мире нет. Разомкнутся объятья в ответ, Поцелуем нарушив запрет. В полумраке мелькнёт силуэт, И любимей тебя в мире нет...

Марьяна легкой бодрой походкой шла по солнечной набережной. Было еще утро: солнечное, теплое и весеннее. Майские ласковые лучи нежно гладили кожу лица, девушка слегка жмурилась, улыбаясь солнышку. Душа "пела" и хотелось нестись с ней впляс. Прибрежный ветерок раздувал струящееся платье, окрыляя и без того "парящую в облаках счастья" девушку. Ей сейчас казалось, что ничто не может испортить ей настроение. Но как же она заблуждалась! -С дороги! - громко закричал мужской голос сзади. Марьяна обернулась...

-Пожалуйста, не надо! Прошу! - шептала Лена, когда Дима сквозь пьяный угар пытался приставить к ней дуло самодельного ружья. -Почему, не надо! Давай сыграем с тобой в рулетку, выстрелит или нет! - Дима хоть и был пьян, а пил он уже последние несколько дней, был еще при силе и пытался вырвать из цепких рук жены свое ружье. - Да отцепись ты! Зараза! - и он ногой сильно толкнул Лену в живот. Так, что та кубарем свалилась на пол и лежала свернувшись калачиком, закрыв голову руками и прижав колени ко лбу...

Неясным светом и туманом Укрылись люди и дома. Рассвет загадочен обманом, В нем потерялася зима. Лишь очертания немые, Не вскрикнет птица или зверь. Жизнь притаилася в тумане, Боясь немыслимых потерь. Как-будто облако густое, Не видно снега, ветерка...

По блестящему паркетному полу скользил первый луч рассвета. В воздухе витал пьянящий аромат крепкого кофе с корицей. Это кофе Она готовила по особому рецепту и только для себя. Главным правилом этого божественного напитка должно было быть не присутствие в нем корицы или еще каких либо специй. Нет! Только лишь умиротворенное состояние души. Только тогда напиток получался по-настоящему отменным. Аромат кофе смешался с утренней прохладой воздуха, когда Она открыла двери на террасу и босыми ногами прошлепала к плетеному креслу, застеленному мягким пледом...

За все тебя благодарю, Мой нежный, ласковый, мой милый! Тебе я счастье подарю, Любимый мой, неповторимый. С тобою только мне тепло, С тобой душа моя на месте. Молю я Бога об одном, Чтоб были мы с тобою вместе...