Митя Самойлов

Повесть Юрия Нагибина “Тьма в конце туннеля” похожа на аутоиммунное заболевание в прозе. Человек ретроспективно поедает сам себя в любых обстоятельствах и по любому поводу. Читать — одно удовольствие. Напомню автобиографическую фабулу. Мальчик растет у благородной матери в Армянском переулке. Отец его то в лагере, то в ссылке, но с отчимом хорошие отношения. Во дворе мальчик во многом лучше всех — хорошо дерется, хорошо стреляет из рогатки, хорошо играет в футбол, хорошо катается на коньках. Каток, конечно, на Чистых прудах...

Как-то всё сложилось одно к одному, и привело к некоторому разочарованию. Совсем недавно с приятелем обсуждали Сергея Довлатова в скептическом ключе. Примерно так, что в 16-18 лет его книги производят сильное впечатление героем, стилем и бытом. А когда открываешь тот же “Заповедник” лет в 35, уже кое-что пережив и испытав, видишь, что это и не очень смешно, и не очень умно, зато очень страшно. И вот буквально вчера увидел в ФБ пост Полины Барсковой о незнакомой мне книге “Эпистолярный роман с Игорем Ефимовым”...

Поскольку до меня всё доходит с опозданием на несколько лет, сериал “Миллиарды” я посмотрел только сейчас. Точнее, досмотрел до четвертой серии третьего сезона. То есть я сейчас где-то в 2018 году. Меня это устраивает. Тогда в 2018 году уже почти казалось, что можно будет даже когда-нибудь и пожить такой же примерно жизнью как герои сериала. Думало, вот еще чуть-чуть, и частный джет. Ну не прям чтоб им владеть, но хотя бы полетать. Ну, ладно, не полетать, а посмотреть на того, кто летал. А потом понятно, что началось, и как всё поплыло...

Фильм “Аватар” в определенном смысле, конечно, великое кино. Великое как этап в истории киноиндустрии. Грандиозный высококачественный продукт, сделанный сотнями профессионалов. Всё красиво, всё работает, взрывается, плавает и светится. Подводные сцены в жанре “сенкевич смотрит в мир” даже меня впечатлили. Хотя интересней мне было, когда на экране появлялась военная техника — вертолеты, корабли, подлодки. Всё это прорисовано вполне убедительно и красиво. Но о чем вообще этот фильм? Этот фильм успешно эксплуатирует антиколониальную повестку...

Случайно вспомнил о фильме “Кто поедет в Трускавец”. Может быть и не случайно, а где-то увидел Терехову, потому и вспомнил. Пару раз натыкался на этот фильм, но давно еще. Такая милая, трогательная, даже несколько наивная советская история о двух немолодых людях. Он — Кайдановский, она — Терехова. Вроде бы любовь, но все такое недосказанное, случайное. Подумал — а где этот Трускавец то вообще находится? Откуда я могу знать, где находится Трускавец? Оказалось, это в Львовской области. То есть в Трускавец больше никто и никогда не поедет...

Отдельно и горячо люблю истории о том, как при Сталине порядок был. Николай Максимович Павленко родился то ли в 1908, то ли в 1912 году в семье зажиточного мельника. Репрессий как сын кулака избежал, но что-то упер с колхозного поля, а потому попал под закон “о трех колосках”. Кстати, есть свидетельства о том, что судьи на местах часто саботировали применение этого закона. Из речи народного комиссара юстиции Н.В. Крыленко на пленуме ЦК в 1933 году — “Иной раз приходится сталкиваться не только с непониманием, но с прямым нежеланием жестко применять этот закон...

По поводу эффективности внутренних протестных настроений. Можно сказать, что эта эффективность всегда и везде равна в лучшем случае нулю, а то и отрицательна. Никакие изменения не происходят “снизу”, и никакой “низ” не влияет на решения. Народ сопротивлялся коллективизации весьма упорно и даже отчаянно. За 1926-1927 годы органами ОГПУ было зафиксировано 63 массовых выступления в деревне. За 1929 год — 1 300 случаев массовых протестов. В 1930 — 13 754 массовых выступления, в которых, в общей сложности принимало участие 3 400 000 человек...

Только за быт и остается держаться. Потому что быт он хоть как-то подчинен твоей воле. В отличие от прочего безумства. Встал в 6:50, застелил кровать, уже хорошо. Уже не зря встал. И, вроде бы все в порядке. Кровать то заправлена, значит, все по-прежнему. Никакой деградации повседневности. Оказалось, что поставить новый сифон под раковину гораздо проще чем пересобрать старый. А если поставить новый руками сантехника Анатолия за 1500 рублей, то и вообще жить совсем легко. Вода уходит со свистом, так и хочется ее лить, назло экономии...

День я начал с мыслей о мажордоме. Батлере, дворецком, Джеймсе, как угодно. Так дальше продолжаться не может. Мне положительно нужна прислуга. Только бы она жила где-то отдельно, а то у меня с жилплощадью средне. С самого утра пришлось вычищать фильтр стиральной машинки. Там какая-то кошачья блевотина, хотя кошек тут даже близко не ходило. И я бы это стерпел, если б не наблюдаемая закономерность. Ведь вчера тоже пришлось заниматься сантехническими работами. Как куда надо, так сразу раковина течет...

Лев Толстой ненавидел Николая I. Эта ненависть проявляется у него в позднем творчестве вполне отчетливо. Вероятно, отчасти поэтому, Толстого любила советская власть, и издавала его собрания сочинений миллионными тиражами. У меня на даче четыре разных варианта. В “Хаджи-Мурате” Толстой пересказывает известный и имевший место в действительности случай — молодой человек дважды не выдержал экзамен, а на третий раз взял со стола перочинный ножик и нанес раны преподавателю. У Толстого выходит так, что этот случай разбирал сам император...

Увидел текст, в котором упоминается осада Руана, и подумал, что осада, блокада, изоляция не просто привычное, а естественное дело в достижении политических целей. Руан, июль 1418 года, его не могут взять английские войска, руководимые Генрихом V. Это огромный город по меркам пятнадцатого века. 70 000 человек. На современный масштаб это что-то вроде Франкфурта или Мадрида. Англичане полностью окружили город и пытались взять его измором. К декабрю руанцы съели всех кошек и мышей. Из города выпустили 12 000 человек...

Семейное психологическое насилие — это бесконечные выпускные. Даже не психологическое, а психическое. И не насилие, а атаки. Жизнь в семье, где есть дети, волочащиеся в учебные заведения, состоит из психических атак. Повторюсь — вечные выпускные. Выпускные чего, откуда? Это же прилагательное. Нет. Выпускной — это уже архетипическое понятие. Как дом, свет, родина, город, катоды и аноды. И вот еще выпускной. Когда сын ходил в детский сад, я там был родительским комитетом. В единственном числе был, потому что кто-то должен был авторитарно содержать казну этого припадочно горящего цирка из родителей...