Митрофан Ширинкин / Сказки левши

НИКТО Был июль. Неизвестно, который уж раз. Непонятно за что попаляющий нас. По дороге, одетый зачем-то в пальто Неизвестно куда шел какой-то Никто. И спросили его: - Дорогой, ты чего. Для чего же так мучить себя самого? Не юродством ли вдруг, в назидание всем разоделся ты, друг? А в ответ: - Ни зачем… От чего же тогда у тебя борода? Почему не сбриваешь ее никогда? Может быть, она вовсе тебе не нужна? А в ответ ничего. А в ответ тишина. А к чему же тогда, ты идешь в никуда? Чем сакрален твой путь? Отвечай, как-нибудь. За какие грехи ты себя наказал? Но, и снова Никто ничего не сказал. Хорошо, ну а если б однажды нашел это нечто, к чему так упрямо ты шел, ты бы сбросил пальто? Ты бы сбрил бороду? - Я вообще не уверен, что что-то найду. Кто тогда ты такой? Нам хотелось бы знать. И не простолюдин и уж точно не знать. Он ответил, скорее себе самому: - Я и сам может быть, никогда не пойму… Я не знаю, куда я иду и зачем и устал ли я быть и никем, и ничем. Или просто так проще, чем жить по уму… Это тоже я вряд ли однажды пойму… И продолжил Никто свой поход в никуда и не видели больше его никогда. И лишь долго петлял затерявшийся след Человека, которого нет…

ПОХОД ЗА СТИХАМИ (посвящение вдохновляющим) Я вышел из дома в поход за стихами. Искал их повсюду, глядел под ногами. Искал на заборах, на стенах и крышах, на кронах деревьев, все выше и выше. Искал их в глубоких глазах светофоров. Пытался поймать из чужих разговоров. Но фразы срывались, неслись невпопад и просто упрямо не строились в ряд. Ну, где-то же прячутся, все же они?! Проходят секунды, проносятся дни. Поход затянулся уже на недели, но, пара куплетов, и те еле-еле… А может, стихи притаились в аркадах? Сидят себе в теплых уютных засадах. А голуби знают, что их там не ищут и носят им в клювах небесную пищу. И молча оттуда себе наблюдают за этими странными чудо-людьми. И, лишь, иногда из засад вылетают размяться на воле. Поди их пойми… Ах, понял! Стихи подустали похоже. Ну что же, отложим, пока не идёт. А, может, к нам муза заглянет попозже и нужную рифму нам сразу найдет. И чудо! Она вдруг сама постучалась. - Давно я стихами уже не общалась. И мысли уставшие вмиг озарила И множество новых идей подарила. - Не там, - говорит, - ты все ищешь и ищешь. Смотри не под ноги, вокруг посмотри. Вот видишь, идет «неприкаянно» нищий с глубокой такой безнадегой внутри. Да не идет, а бредет по дороге и сам то, возможно, не зная куда. А вот же, несут по инерции ноги, стирая ботинки, стирая года… Для прочей толпы, он похуже дворняги, что загнана миром в «позорный» свой круг… Эх, знали б они, что в душе у бедняги светлей, чем у многих идущих вокруг. Послушай, увидишь его, не спеши, «копеечку» дай, во спасенье души! А вот человек: просто шел себе, шел. Но, что же он делает? Вот же чудак! Вдруг встал возле дерева, обнял за ствол и вот уж минуту стоит просто так. Ты скажешь, что он ненормальный? Ну, что же. Другие, я знаю, подумают то же. Ну, кто же нормальный, взгляните вокруг, возьмет и обнимется с деревом вдруг? А просто, он лучше, чем все остальные способен понять, что деревья живые. И кстати, в каком-то стоическом смысле он тоже поэт, но не слова, а мысли. Я знаю таких, я их часто встречаю, я их как тебя, иногда посещаю. А вот у фонтана, вчера было дело: Пришли на прогулку ребенок и мать. И мать все пыталась занять его делом - побегать по парку, с детьми поиграть. Но он все упрямо не думал вставать, сидел на скамейке, глядел на фонтан… А мать безуспешно пыталась понять: ну, что для ребенка хорошего там? Пожалуй, такое его поведенье у многих бы вызвало кучу вопросов. А может быть просто, почти что с рожденья в миру зарождается новый философ? И если поход твой не станет успешным, Чего, я надеюсь, не будет, конечно, Возможно, что именно он через годы напишет поэму про эти походы. Уже понимая, что боль его века не в красках, затертых, почти что до дыр. Что важно почувствовать мир человека, увидеть, и всем передать этот мир. Ты скажешь, что это нюансы, детали что медленно, тихо уходят в забвенье. И мир, простираясь на дальние дали, Уже не оценит такие сужденья. Но, знаешь, чем больше подобных нюансов, тем больше у мира останется шансов. На этом позволь попрощаться на время. Быть музою, тоже не легкое бремя. И это, лишь кажется, так, пустяками - все время общаться одними стихами. Но, музам, что может быть, выглядит странно, им тоже не чужды житейские прозы, быть может, какие-то мелкие драмы, быть может, какие-то светлые грезы. Как всем этим людям, что я показала… ------------------------------------ И больше она ничего не сказала. Исчезла, оставив в моем рюкзаке Ту самую россыпь стихов в сундучке! А их обладатель направился к дому Чтобы их поскорее расставить рядами И, может быть, глядя на мир по-другому, отправиться в новый поход за стихами. P.S. Спасибо всем тем, кто и сами не зная Кого-то на что-то собой вдохновляют. Спасибо большое случайным прохожим, Таким одинаковым и не похожим. И мыслям, представшим в своих образах (в моих заблудившихся, было, глазах) – В бродяге, дай Бог ему доброй дороги И в этом задумчивом карапузе. Ну, и конечно же, кланяюсь в ноги нет, нет, да порой посещающей музе!

Радость, радость, где ты есть? Тише, тише! Вот я, здесь! Незаметно под ногами, шелестящею листвой. Где-то между облаками, у тебя над головой. В добродушных, скромных людях, без агрессии в душе. В скором празднике, что будет не еще, но не уже. В теплом чае у камина. В первом снеге   за окном. И в зонтах,  спешащих мимо поскорее в теплый дом. В елке, пахнущей под вечер и в Рождественской звезде… Где ж ты милый человечек?!... Тише, тише! Вот я здесь! © иллюстрация из интернета