Мистические рассказы от Гриши

Зазубренный край напильника соскочил со свинца, распоров кожу на пальце. Двенадцатилетний Паша зашипел, сунул палец в рот, сплюнул соленую медь на растрескавшийся бетон и снова налег на кабель. В трех метрах, свесив ноги с плиты в тени ржавой дробильной башни, сидел Глеб. Его засаленная брезентовая штормовка топорщилась на худых лопатках, а пальцы мерно перебирали речную гальку. — Сбоку поддевай, — не оборачиваясь, бросил Глеб глухим, скрипучим голосом. — Там жила тоньше, быстрее пойдет. — Сами знаем, — буркнул Паша, вытирая лоб рукавом...

Полина с резким щелчком захлопнула крышку ноутбука, когда индикатор модема в очередной раз моргнул мертвым алым глазом, и вышла на ступени веранды. Варя ковыряла совком сухой гравий в песочнице у забора. За ее спиной, со стороны тупика тридцать шестой линии — там, где заросшая колея упиралась в черную канаву и глухую стену чахлого осинника, — захрустели ветки. Полина сбежала по доскам вниз. Из мелколесья на пыльную дорогу вышел мальчик. На нем была полинявшая полосатая хлопковая футболка с растянутым воротом и синие сатиновые трусы-шорты, на ногах болтались сандалии с оторванными ремешками...

Тяжелая железная дверь захлопнулась, и Ксения трижды провернула ключ в нижнем замке. Механизм лязгнул со скрежетом. Она бросила пакет с поминальными пирогами на тумбу, стянула сапоги и прошла на кухню. — Семён, иди сюда. Хватит под ванной прятаться, — позвала она, доставая банку с кормом. Сухие гранулы со звоном упали в миску. Кот не шелохнулся. Ксения заглянула в темный коридор и щелкнула выключателем. Семён сидел у порога, вжавшись животом в пол. Уши были распластаны по черепу, а взгляд круглых глаз застыл на стене...

Артём чертыхнулся сквозь зубы, перехватил рукоять шуруповёрта. Панель шкафа с глухим стуком встала в паз. Под подошвами кроссовок хрустнула осыпавшаяся со стены штукатурка. — Тёма, подожди. Не крути секунду, — Марина резко отдернула руки от пододеяльника и замерла, втягивая носом воздух. — Что там? Пыль от бетона? Я пол дважды мыл, — он не повернул головы, нашаривая пальцем в кармане следующий винт. — Нет. Не пыль. Она поднесла край свежей бязи к лицу, смяла пальцами ткань, затем судорожно отбросила ее на матрас...