Мысли пламень

Дорогуша! А сегодня уже шестое число. Ты же получила выплату на детей? Вот и отлично! Тащи-ка их сюда. Мне ремонт на кухне нужно сделать, — ворвавшись в квартиру Тани и по-хозяйски присев в кресло, потребовала свекровь. Твой Сашка нормально зарабатывает. Тем более, насколько я знаю... Ему в этом месяце премию дадут, так что раскошеливайся, не бойся, я ему ничего не скажу, а ты ему, как всегда, скажешь, что на детей потратила. Ирина Васильевна забирала у невестки деньги с настойчивостью бандитского рэкета почти каждый месяц, но в отличие от бандитов забирала все, и Таня платила...

– Здравствуйте, Фаина Львовна, – Вера с удивлением смотрела, как водитель такси достает из багажника два увесистых чемодана. – Мама, а что вы здесь делаете? Зачем эти чемоданы? Вы к нам в гости? – Да нет, Верочка, я приехала на летний отдых, на свою дачу. – Но мы же осенью её у вас купили, и деньги вы получили сполна. – Ну, так тоже осенью было, тогда было холодно, и дача была мне не нужна, а как мне иначе было поехать в санаторий, вы бы просто так денег не дали. А сейчас в городе жарко, неуютно, поэтому попрошу тебя ехать домой...

Тот день, когда свекровь плакала от счастья, держа в руке ключи от своей квартиры, Тамара хорошо помнила. Решение подарить ей квартиру к 60-летию было обоюдным для обоих супругов. Какой бы ни была непредсказуемой и своенравной Светлана Анатольевна, но она всё же мама Олега. Растила его с сестрёнкой одна, во многом себе отказывая и даже замуж не выходила, беспокоясь о благополучии детей. Олег рано повзрослел, стал чувствовать ответственность за своих родных, да и после женитьбы поддерживал мать, помогал ей заботиться о младшей сестренке Веронике...

— Значит так, до свадьбы я тебе ничего не говорила, а теперь скажу. Впрочем, мы только сейчас и знакомимся. Оксана Ивановна мерила комнату шагами, заложив руки за спину. Спокойная, собранная, деловая. По ней было видно, что она привыкла к тому, чтобы во всем и везде был порядок. Муж и дети, судя по ее жестам и разговору, всегда ее слушали беспрекословно. В их семье, судя по всему, было только два мнения - мнение Оксаны Ивановны и неправильное. В общем, характерец у нее был жесткий и волевой. — Теперь ты будешь делать только то, что я тебе скажу, — говорила она новоиспеченной невестке Маргарите...

Жанна стояла перед большим зеркалом в полный рост и любовалась собой. Она пританцовывала под громкую музыку. Красавицей ее бы никто не назвал, но она была довольна своим видом. Худощавая блондинка, крашенная, конечно же, она жила одним днем, не плакала о прошлом и не заботилась о завтрашнем дне. О чувствах окружающих она не заботилась так же. В дверь позвонили, и Жанна, прервав самолюбование, пошла открывать. Соседка, старенькая тетя Нина, смущаясь, попросила: — Жанночка, ты бы музыку потише сделала, ведь вечер уже, а я и так с большим трудом засыпаю...