Миры на страницах

Когда распоряжение о карантине пришло в диспетчерскую, до окна «Талассы» оставалось одиннадцать минут. Яна Эльвен сначала решила, что перепутала цвет предупреждения. Жёлтый означал ограничения, синий — служебные изменения, которые обычно становились чьей-нибудь проблемой через пару часов. Красный требовал полной остановки маршрута, и теперь именно он горел над строкой К-17. МАРШРУТ К-17. ТЕХНИЧЕСКИЙ КАРАНТИН. ВСЕ ПЕРЕХОДЫ ПРИОСТАНОВИТЬ. ПОДТВЕРДИТЬ БЛОКИРОВКУ ПРИЁМНОЙ ГЕОМЕТРИИ. — На какой срок? — спросил Илан Вейл, старший оператор смены...

Помощник сборщика вошёл в сопровождении двух стражников. За день его лицо успело осунуться, а на сапогах засохла грязь. Увидев на столе латунную печать, он остановился у порога и принялся уверять, что ничего дурного не делал. Судья предложил ему сесть и показал синий шнур. На нём ещё оставались распушённые волокна возле места, где прежде висела печать. — Ты работал с убитым, — сказал он. — Утром требовал у него деньги, к вечеру исчез, а служебная печать оказалась у тебя в сапоге. Расскажи, как она туда попала...

«Тень на белой стене». Часть 2 из 3 Начало рассказа: https://dzen.ru/a/as_E5PKozEkFgBP5 Толпа зашумела: ей охотнее слушалось о Тени, чем о следах в овраге. Судья велел поставить перед столом сапоги Нарена. На правой пятке недоставало куска кожи, подошвы были забиты засохшей грязью. — Ты говорил, что видел следы возле тела, — обратился судья к старшему стражнику. — С этим рисунком их сравнивали? — Один был похож, господин судья. Только там теперь ничего толком не разобрать. Мы пришли всем отрядом, семеро человек...

К полудню белёная стена судебного двора стала такой яркой, что на неё было неприятно смотреть. Именно поэтому обвиняемого поставили перед ней. Судья велел стражникам отступить; верёвки с Нарена уже сняли. Ему дважды пришлось объяснить собравшимся, что он хочет увидеть Тень при ровном свете, а не устроить казнь до начала разбирательства. Последнее уточнение толпа встретила с разочарованием. Нарен держал руки перед собой, сцепив пальцы, хотя связывать их больше никто не собирался. На запястьях оставались красные следы...