Алё, Лизу мона?

письмецо в конверте здравствуй,   Ванечка...  Иоганн Мажорный.       время - лучший  лекарь  и   крепкий жёрнов.      время  -  улица,   время  -  фонарь,   аптека,   та,  где   провизор  из  прокажённых,             или  прожжённых  стойких  ацтеков,               иль  оловянных    солдатиков       швейков,      скажет,  жуя  бутерброд  с  брауншвейгской:      если  есть  жёрнов -  должен  быть  пекарь.                       сила  моя   на  земле, под  землёй, на  небе,             сила  моя -  в  белом,  пшеничном  хлебе.            я,  как пойду  за  хлебом,  так  сразу  вспомню,      за  урожай, благодарственный  твой,  молебен.      не  о  чем  говорить -  резал  ты под корень.     слово мололо, молчание камнем   било,             это   было, Ванечка. с  нами  ли  это  было?      это  было  три  века  назад, теперь без комьев    я -  мука.  рассыпчатая  крупчатка.               а  мука  нечувствительна  к  отпечаткам                 времени.  время  - звёздная  пыль  вчерашнего             на  твоих  висках,  на  твоих  перчатках...               испеки,  Вано,  из  муки  лаваш    мне,          только знаешь,  Джованни,  о  том  не  спрашивай,      почему  мне  холодно.  снами  страшными, Иоанн,  божья  милость  моя  окрашена в  чёрный  цвет. рассыпаюсь  я. я  немею.    я  люблю  тебя,  Ванечка.                                                  Саломея.