МироВед

Детский дом номер семь стоял на окраине старого города, в стороне от шумных улиц и нарядных витрин. Это было длинное серое здание с облупившейся штукатуркой, на стенах которого росли кривые трещины, похожие на карту несуществующих рек...

Зима в том году ударила рано и люто, словно решила напомнить людям, кто в этих краях хозяин. Уже в ноябре морозы перевалили за тридцать, а к середине декабря столбик термометра и вовсе примёрз где-то под сорок...

Лето в тот год выдалось жарким и душным. Солнце палило так, что трава на лугах пожухла уже к середине июля, а река обмелела настолько, что из воды показались старые коряги, которых не видели годами. Дед Игнат, живший на отшибе у реки, каждый день выходил на своём стареньком ялике проверять перемёты...

Дождь зарядил с самого утра — мелкий, нудный, октябрьский. Он барабанил по крышам, стекал мутными ручьями вдоль обочин и заливал старый парк на окраине города. В такую погоду нормальные люди сидят по домам, но у Насти выбора не было...

Зима в том году выдалась снежной и студёной. Морозы ударили такие, что даже старики не припоминали подобных — градусов под сорок, а то и ниже. Снег лежал высокими сугробами, и дорога от деревни до дальнего...

Говорят, что судьба никогда не ошибается. Что каждая встреча, каждый поворот, каждый человек на нашем пути — не случаен. Но когда Гульсум впервые увидела того парня на больничной койке, она не думала о судьбе...

Ночь опустилась на посёлок внезапно, как это бывает в конце ноября. Солнце ещё днём висело низко, тусклое и равнодушное, а к пяти часам вечера мир уже тонул в густой, вязкой темноте. Ветер гулял по пустынным...

Степан работал на лесозаготовках уже девятый год. Его старенький гусеничный трактор, видавший виды ещё при советской власти, был единственным кормильцем в семье. Жена, двое пацанов-погодков, старуха-мать — всех надо было поднимать, одевать, кормить...

Я работаю продавщицей в сельском магазине уже двадцать три года. Наш магазин — небольшой, деревянный, с крыльцом в три ступеньки и вывеской «Продукты», что висит на одном гвозде и поскрипывает на ветру...

Живёт у нас на краю деревни дед Егор, бобыль. Деревня наша, Осиповка, стоит на берегу неширокой речки, в стороне от больших дорог. Место тихое, глухое: зимой заметает по самые окна, весной цветут сады, осенью пахнет дымом и антоновкой...

Дождь лил с самого утра — мелкий, нудный, октябрьский. Он барабанил по карнизу больницы, стекал мутными ручейками по стёклам, и в его монотонном шуме было что-то безнадёжное. Валентина Фёдоровна, санитарка...

Максим Валерьевич Руднев, тридцати двух лет от роду, владелец сети автосалонов и заядлый охотник, никогда не сомневался в том, что мир устроен правильно. То есть правильно — для него. Правильно означало, что любую проблему можно решить деньгами...