Михаил Каменский

В самой сердцевине быстрой, солнечной реки Синь-реки жила маленькая рыбка по имени Заря. Чешуйки у нее были необычные – не серебряные, не золотые, а будто сотканные из самого рассветного неба, с перламутровыми переливами розового, оранжевого и синего. Но Зарю не радовали ни глубина, ни прохлада, ни игра солнечных зайчиков на песчаном дне. Ее манило другое – **берег**. Она часами стояла у самой поверхности, глядя вверх, сквозь толщу воды. Она видела: * Как **травы** шепчутся с ветром, а не с течением...

Жил-был мальчик по имени Саша. Он был крепким, шумным и, к сожалению, очень жестоким к животным. Кота во дворе он пинал, чтобы «поиграть», воробьев гонял с камнями, муравейники топтал ногами, а однажды даже привязал консервную банку к хвосту соседской собачки Жучки. Родители ругали, бабушка вздыхала, но Саша лишь смеялся: «Они же не чувствуют! Они глупые!» Однажды, убегая от разозленного соседа после очередной проделки с его курами, Саша свернул в старый лес на окраине поселка. Лес был густой, тихий и немного жутковатый – его называли Шепчущим...

В деревне Подосиновики жили два неразлучных друга – Филипп, коренастый и смелый, с руками, привыкшими к любой работе, и Гриша, высокий и сообразительный, чьи глаза всегда искали что-то интересное. Однажды в деревню пришел старый охотник и рассказал у костра о таинственном **Лунном Звере** – существе редком и удивительном, чья шерсть будто соткана из лунного света. Говорили, что тот, кто его увидит, обретет удачу на всю жизнь. «Поймаем его!» – воскликнул Филипп на следующее утро, размахивая самодельной ловушкой из веревок и гибких прутьев...

Добр жил на краю села, где избы уже сдаются полю, а дорога в лес становится тропкой. Годы, как осенние листья, унесли Марию, его невесту-солнышко, потом сыновей, ушедших в городскую даль. Остался Добр в старом доме, где скрипели половицы гулче его шагов. И только одно живое тепло грело его озябшую душу – Лапа. Лапа была крохотным комочком пушистой радости, с шерсткой цвета спелой пшеницы, усеянной черными пятнышками, будто угольки счастья. А главное – ее хвост. Не просто закрученный, а в идеальный, упругий бублик, который вилял при каждом взгляде Добра...

На берегу большого, синего, как небо в ясный день, озера Светлое стояла деревенька Рыбацкая. Жил там мальчик Алёшка, сын рыбака. Он любил озеро всей душой: его шумные волны, крики чаек, запах водорослей и свежего улова. Но больше всего Алёшка любил тихие утра, когда туман стелился по воде, и он мог сидеть на старом, замшелом причале, мечтая о дальних странах, куда улетают птицы. Однажды после сильного шторма Алёшка бродил по берегу, собирая выброшенные волнами коряги для печки. Вдруг он услышал жалобный, слабый писк...

В деревне у самого дремучего леса жили сестра с братом. Старшая, Марьяна, была девочкой рассудительной и заботливой, с косичками, тугими как канаты. Младший, Ваня, – тихий и мечтательный, больше любивший слушать бабушкины сказки, чем бегать с мальчишками. Марьяна всегда опекала братца: и за руку через ручей переведет, и от хулиганов заслонит, и ягод ему самых спелых соберет. «Я старше, я за тебя в ответе,» – часто говорила она, гладя Ваню по стриженой макушке. Однажды теплым летним днем отправились они в знакомую лесную полянку за земляникой...

Однажды, в хмурый осенний день, когда ветер гнал по тротуарам желтые листья и окурки, Кураж учуял необычный запах – сладкий, теплый, как свежий хлеб. Он свернул в тихий дворик и увидел ее. Маленькую девочку в ярко-желтом плащике. Она сидела на скамейке, качала ножками и что-то тихо напевала, крошила булочку голубям. Ее звали Саша – это Кураж узнал позже. Саша заметила пса. Но вместо крика или испуга, в ее больших глазах вспыхнул интерес. «Привет, собачка!» – звонко сказала она. Кураж замер, ожидая камня или окрика...

Жил-был в приморской деревушке мальчик Алёша. Сероглазый, веснушчатый, с соломенной шевелюрой, он больше всего на свете любил море. Но не купаться, а рыбачить! Его дед, старый рыбак Трофим, научил его вязать узлы, чинить снасти и, конечно, ловить рыбу сетью. У деда была одна особенная сеть – невесомая, с вплетёнными золотыми нитями, переливавшимися на солнце как чешуя. Говорили, она была волшебной, ловила только то, что *действительно* нужно морю или рыбаку. Однажды утром, когда дед прилёг отдохнуть, Алёша не утерпел...