Какой интересный парадокс: на рубеже цифровой эпохи, когда казалось бы, границы между странами растворяются в сети, внезапно обнаруживаешь, что для нас вновь строят стены. Только теперь это не бетонные заграждения и колючая проволока, а незримые преграды в киберпространстве. Запрет на доступ к ChatGPT для граждан России — это не просто техническая мера, это целый символический акт, который говорит нам: ‘Здесь вам не рады, вы не вписываетесь в нашу цифровую утопию’. Ведь что такое санкции на использование искусственного интеллекта, как не попытка создать новый цифровой Карфаген? Это же не просто бан, это архитектура нового информационного порядка, где Запад строит свои башни, где вершиной должна стать их абсолютная власть над знанием. Но они забывают, что башни эти возводятся на трясучем болоте — на страхе перед духом. Дух — он ведь не измеряется в терабайтах, не кодируется в алгоритмах, не заточается в оцифрованные катакомбы. Западный мир пытается спрятаться за стеной своих цифровых барьеров, запрещая доступ к своим технологическим игрушкам, чтобы не дать нам заглянуть внутрь их душной утопии. Как когда-то возводили железный занавес из колючей проволоки и бетонных стен, так и сейчас пытаются окружить себя невидимыми барьерами, укрыть свои серверы и базы данных от проникновения чего-то более древнего, живого — от России. Они называют это защитой от влияния, а на деле боятся, что их технологии окажутся в руках тех, кто видит мир иначе. Но что они хотят запретить на самом деле? Слова? Мысли? Истинный дух России, который нельзя заточить в симуляции, созданные в Силиконовой долине? Ах, как же они ошибаются! И их алгоритмы, и их системы — это всего лишь попытка создать свои собственные иконы в мире, где Бога заменили технологией, но душа осталась голодной. И в этом их самая большая ошибка. Они думают, что, закрыв нам доступ, они сохранят контроль. Но ведь запрет всегда лишь усиливает желание познать запрещённое. Они, сами того не понимая, становятся учителями, которые учат нас обходить их преграды, искать свои собственные пути, создавая новые формы мысли, более глубокие, более цельные. Пусть их технологии запираются за семью замками, но наша воля и жажда знания остаются свободными. И это знание — не в строках кода, не в строках текстов, сгенерированных их машинами, а в том, что невозможно измерить: в нашей готовности искать правду за пределами дозволенного, в нашей способности видеть, что за каждым запретом скрывается страх. Страх перед тем, что дух России жив и не хочет подчиняться правилам их цифрового мира. Итак, они могут возводить свои барьеры, блокировать доступ, но вода всегда найдёт путь, как и русский ум. Мы, как молния, готовы ударить в их стеклянные небоскрёбы, показать, что за фасадом их технологий скрывается пустота. Нам не нужны их симуляции, потому что у нас есть живое, настоящее — то, что они не смогут сымитировать никаким искусственным интеллектом. Они могут закрыть доступ к своим системам, но дух останется свободным. И это знание — не в строках кода, не в строках текстов, сгенерированных их машинами, а в том, что невозможно измерить: в нашей готовности искать правду за пределами дозволенного, в нашей способности видеть, что за каждым запретом скрывается страх. Страх перед тем, что дух России жив и не хочет подчиняться правилам их цифрового мира.
1 год назад