Я родился в октябре 2007, а дед Василий покинул бренный мир в том же году под рождество. Мы разминулись почти на девять месяцев. Но Таня с Катей так часто говорят о своем отце, что у меня ощущение будто я тоже был с ним знаком.
И конечно же я с самого рождения неоднократно слышал, что моя мать Мурзилка считалась дедовой кошкой.
Только к нему Мурзилка забиралась на грудь и рассказывала сказки. Остальным своенравная дочь перса могла лишь милостиво позволить себя погладить. Но только там, где ей удобно. Как правило, для этого человекам приходилось присаживаться на корточки или вставать на колени.
И вот, однажды случилась в доме беда
24 декабря дед достал из погреба остатки свежей капусты и целый день строгал её и солил. Потом попросил свою старушку прибрать, сказал, что очень устал и прилёг отдохнуть. А через некоторое время баба Надя пошла звать мужа на ужин и никак не смогла разбудить. Скорая увезла его в реанимацию.
Целых две недели пролежал дед Василий в коме.
Всё это время Мурзилка сидела на пороге лицом ко входной двери. Изредка отлучалась лишь чтоб поесть и на лоток. А 6 января вечером она вдруг повернулась, решительно пошла в спальню и улеглась на кровать.
Наутро 7 января семья узнала, что Мурзя покинула свой пост ровно в тот час, когда дед сделал последний свой вдох...
Вот такая история. Такие были способности у моей мамы.
В следующий раз расскажу драматическую историю о своем отце Пушке.
А пока можно почитать про мою родословную: