Продолжение переводов из сборника "Robert E. Howard changed my life" (2021).
На этот раз о своём знакомстве с творчеством Говарда и его влиянии расскажет крёстный отец поджанра героического фэнтези "sword & soul" Чарльз Роберт Сондерс. Его эссе для сборника было написано в феврале 2020-го года, а уже в мае того же года писатель умер после продолжительного ухудшения здоровья, не дожив до выхода этой книги. Возможно, это последний публицистический текст из дописанных Сондерсом.
Чарльз Сондерс
Родился в Америке в 1946-м году. Умер в мае 2020-го в Канаде, прежде чем в печати вышла эта книга. Возможно, это были последние строки, написанные Сондерсом о влияниях, под которыми он создавал – как когда-то Роберт Говард – новый жанр, ставший его культурным вкладом и наследием: фэнтези меча-и-души (sword-and-soul).
Белая искра, чёрный огонь
Заглавие, которое вы видите выше, – парафраз названия книги Black Spark, White Fire, написанной учёным Ричардом По (1997). Этот научный труд рассматривает существенное влияние, которое оказали на ранние европейские культуры древние цивилизации Африки (особенно Египта) и Ближнего Востока. Достойный преемник книги The Lost Cities of Africa (1959) Бэйзила Дэвидсона. Моя игра со словосочетанием Мартина Бернала не подразумевает сарказма или издёвки. Однако в вопросе о том, как Роберт Говард изменил мою жизнь, эта фраза, пожалуй, будет определяющей. Работы Говарда, который был белым, заронили в меня ту искру, от которой позже разгорелось пламя, сделавшее меня писателем.
Естественно, без топлива этот огонь не стал бы гореть. Мой хворост был собран в 1960-ые – время массовых потрясений, отголоски которых продолжаются до сих пор. Будучи ребёнком бэби-бума (рождён в 1946-м), в 60-ые я был тинейджером и молодым парнем двадцати с небольшим лет. Впитав, среди прочего, дух времени, порождённый такими факторами, как война во Вьетнаме, движение за гражданские права и столкновение поколения бумеров с предшествовавшим ему «Величайшим поколением» – пережившим годы Великой депрессии и победившим во Второй мировой войне – я влюбился в литературные жанры фэнтези и научной фантастики, которые служили желанной передышкой от мрачных туч, висевших в 60-ые над каждым.
Я читал всё, от Эдгара Райса Берроуза до Роберта Сильверберга; от Дж. Р. Р. Толкина до Лорда Дансени. Увлекался я и обязательным каноном чтения тогдашней чернокожей молодёжи, например произведениями Ричарда Райта, Джеймса Болдуина и Зоры Ниэл Хёрстон. И вот однажды, в середине 1960-х, передо мной внезапно возникло произведение одного писателя – и с ходу схватило меня за горло. Этим писателем оказался давно к тому времени умерший палповый автор Роберт И. Говард, чьи сочинения были переизданы в мягкой обложке с цепляющей взгляд иллюстрацией Фрэнка Фразетты. В тот самый миг, когда я начал читать о головокружительных приключениях героя Говарда, Конана, с головой окунувшись в волшебное царство меча-и-колдовства, я попался как рыба на крючок. Я не мог начитаться произведениями Р. И. Говарда, а потом и текстами его продолжателей, которые стали появляться как грибы после дождя в книжных ларьках в мягкой обложке, по 35 или 50 центов за книжку. Теперь уже и не верится, что книги стоили тогда так дёшево.
Я был одурманен открытым для себя автором и жанром, но всё-таки было нечто, что застревало у меня в горле, словно вставшая поперёк куриная кость. Будучи писателем, работавшим в 1920-х и 1930-х годах, Говард был пропитан духом своего времени, и этот дух содержал в себе изрядную долю расизма. В стереотипной, приниженной манере писателем изображались не только чернокожие; его не слишком заботили и образы азиатов, индусов, арабов, и даже тех белых народов, которые он считал недостойными, например итальянцев.
Да, он считал, что варвары морально и физически превосходили цивилизованные народы. Но, в глазах Говарда, если уж быть варваром, то лучше белым. Кельтом – да, зулусом – нет. В его парадигме мышления у варваров имелся свой строгий моральный кодекс. А у дикарей – расположенных на ступень ниже – его не было.
По одному из необъяснимых стечений жизненных обстоятельств, моё открытие жанра меча-и-колдовства произошло одновременно с моим возобновившимся интересом к африканской истории и культуре. Не забывайте, это была середина 1960-ых. Чёрное самосознание накрыло – некоторых подобно разорвавшейся бомбе – но, так или иначе, всех без исключения молодых афроамериканцев. Люди, которые ещё в 1965-м носили деловые костюмы, распрямляли волосы и предпочитали обращение «негр», в 1966-м вдруг переоделись в традиционную одежду дашики, перестали распрямлять волосы и настаивали на обращении «чёрный».
Вскоре я отрастил на голове огромное афро, как сейчас носит Колин Каперник, и отринул цели движения за гражданские права, в частности – интеграцию. Я стал скорее культурным националистом, но, правда, не воинствующим.
Этот поворот в сознании перерос также в иное восприятие Африки. Такие книги, как The Lost Cities of Africa, доказывали, что исторически Африка никогда не была «Чёрным Континентом», что там издревле развивались цивилизации, что такие места, как Египет и Карфаген, не были изолированы от остального материка какой-то неприступной стеной. Пустыня Сахара была грозной пустошью, но не непреодолимым барьером. А река Нил на самом деле с древнейших времён являлась водной магистралью вглубь континента.
С середины 60-х я начал погружаться в это новое восприятие и понимание. Однако вместе с тем продолжал читать и наслаждаться Говардом и другими авторами жанра меча-и-колдовства, которые, казалось, противоречили таким взглядам. С одной стороны литературный расизм, с другой – чёрное самосознание. Диссонанс между этими двумя элементами порой ментально разрывал меня пополам. Я не собирался отвергать своё зарождающееся культурное осознание. Но столь же сильно я не желал бросать читать Говарда, несмотря на всю его явную предвзятость в рассказах вроде «Чёрного Канаана».
По сей день у меня иногда спрашивают: «Если Говард такой расист, то почему вы такой преданный его поклонник? Почему не бросите читать его книги?»
Ответ прост – и в то же время сложен.
Во-первых, существует феномен явной силы писательского таланта Говарда. Его подход к делу был продиктован скорее внутренним чутьём, чем знаниями литературных приёмов. Он затягивает читателя в свои истории – и не отпускает до тех пор, пока не выжмет вас досуха. Вы чувствуете, вы сражаетесь, вы дрожите от страха, когда погружаетесь в его прозу. Лучшие из его рассказов превосходят свои палповые истоки. И даже худшие его рассказы на редкость безбашенны и разухабисты.
Во-вторых, дело в творческой мысли, которую он проявил, создавая Хайборийскую эру для Конана. Говард взял разные исторические периоды прошлого, от викингов Скандинавии до Испании эпохи Возрождения и Рима периода Империи, и смешал их в обстановке, предшествующей известной нам истории и, вероятно, предвосхитившей её. Это было не то, что мы теперь называем «мэш-ап» – это было настоящее творение миров на эпичном уровне.
Итак, хворост был собран. Искра вспыхнула. Загорелось пламя. Я вдруг обнаружил, что изучаемые мною африканские культуры и мифология содержат в себе все необходимые элементы для того, чтобы разработать мир, подобный Хайборийской эре Говарда. С той лишь разницей, что моя выдуманная Африка, Нюмбани, находится скорее в некой параллельной вселенной, нежели в далёком прошлом нашего мира. Говард дал подсказку для такого подхода к созданию сеттинга. От неё я и отталкивался в своей работе. Точно так же делали многие другие писатели моего поколения, и помладше.
Ещё одной вспышкой пламени, которое разгорелось от той искры, стал мой главный герой, Имаро. Очевидно, я скроил Имаро по образу Конана, говардовского сверхвоина. Как и Конан, Имаро – это варвар, который прорубает себе путь в суровых условиях существования, от самых низов. Но он не является калькой с Конана. Его не ведёт жажда приключений, богатств и женщин, а потом и власти. Мотивы Имаро куда сложнее. Порой он и сам не знает, чего хочет. Однако, не будь прежде Конана, я никогда не придумал бы Имаро, сколь ни отличаются их характеры.
Не стоит говорить, что одного лишь создания Имаро и Нюмбани оказалось недостаточно. Моё прозрение, каким бы оно ни было, помогло мне разрешить свой внутренний конфликт между чёрным самосознанием и постоянной тягой к сочинениям Роберта Говарда. Я почувствовал побуждение сделать нечто большее. Так, с началом 1970-х, я приступил к написанию своей собственной версии меча-и-колдовства.
Что заставило меня подумать, будто я способен написать такие слова, которые издатель будет готов напечатать, а аудитория – читать? В школе и колледже по английскому я отучился на «хорошо». Но так же отучилось бесчисленное множество других людей, а издавались лишь немногие.
В традиционно чёрном колледже, где я проходил учёбу, некоторые сокурсники спрашивали меня, почему я читаю такой мусор, как НФ и фэнтези. А я неизменно отвечал: «Что? По-твоему, лейтенант Ухура из «Стартрека» какая-то дешёвка?» (Ухура послужила мне одним из источников вдохновения при создании второй половинки Имаро, Таниши).
Но, невзирая на скепсис окружающих, я горел этим огнём. Этот огонь помог мне в нелёгком пути, который начинался с малотиражных журнальчиков, плативших только авторскими экземплярами, и продолжился многими книжными изданиями, со своими взлётами и падениями по дороге. Я мог опустить руки и сдаться, когда моё первое книжное издательство, DAW, прервало выпуск серии после третьего тома. Мог сойти с этого пути, когда второе издательство, Night Shade Books, свернулось после перевыпуска первых двух книг. Но я продолжал, при поддержке людей, которым нравилось моё творчество, и нового издательства, Brainstorm Multimedia. Сам Говард при жизни получал немало отказов, но не отступил. Я тоже не стал отступать, и теперь мой Имаро стоит на пороге более широкого признания.
Ничего из этого не случилось бы, не возьми я в руки книжку о Конане больше полувека назад. Говард был той самой белой искрой, которая разожгла мой чёрный огонь. И этот огонь горит до сих пор.
Чарльз Р. Сондерс
Новая Шотландия, Канада
Февраль, 2020-й год.
(Перевод: Марк К. для группы "Любители фэнтези")
Спасибо, что дочитали до конца, подписывайтесь, если интересно. До новых текстов!
Заходите к нам в ВК !
И заглядывайте в Телеграмм !
#fantasy #говард #конан #фэнтези