Вернувшись домой после безрезультатного разговора с Калистратовым, получив «прописку» от его охранника-бугая, Антон застал жену в прихожей. Она тоже только что откуда-то пришла.
Раздраженный неудачей Солдатов не хотел откладывать выяснение отношений ни на секунду.
— Что с тобой, Антон? — обеспокоенно спросила Людмила, увидев синяки на лице мужа.
— Я только что говорил с этим вашим — Калистратовым, — ответил Антон.
— Это он тебя так?
— Охранник его. Василий, кажется.
— Антон, зря ты все это продолжаешь, — снимая верхнюю одежду, сказала супруга. — Себя мучаешь, меня мучаешь...
— Люда, в общем, послушай меня. Я больше никуда ходить не буду и ни у кого ничего просить тоже. Решай сама: либо я, либо эти соревнования, — коротко объяснил свою позицию Антон.
— Как это понимать?
— Ты прекрасно все слышала. Либо ты никуда не едешь, либо мы расстаемся, — пояснил супруг.
— Ты не имеешь права так со мной поступать.
— Конечно, ведь только у тебя есть права, правильно? В общем, Люда, ты меня услышала: если ты сделаешь аборт — я подаю на развод.
— Но это нечестно! Ты эгоист! Да ты так же бы поступил на моем месте!
— Не знаю, как я поступил бы на твоем месте, зато я точно знаю, как я должен поступить на своем.
— Должен? Да ты в жизни не знал, что такое настоящая мечта! — прикрикнула Людмила. Молодая женщина неожиданно погрузилась в ярость.
— Конечно, я же приземленный.
— Я после операции через две недели уже вышла на лед и по пятнадцать часов тренировалась, без праздников, выходных и отпусков! Пока ты сидел с друзьями в каком-нибудь баре и ни о чем не мечтал, ни к чему не стремился!
— Вот как ты заговорила, да? — после недолгой паузы ответил на это Антон. — То есть я, по-твоему, такое ничтожное, никчемное существо со своими никудышными идеями про детей и про семью, а ты такая... птица высокого полета, да?
Людмила посмотрела мужу в глаза и уже тихо произнесла:
— А мы сами выбираем себе жизнь, Антоша. И к этим пеленкам она сводится только у тех, кто не способен на большее.
— Тебе стоило раньше мне об этом сказать — избавилась бы от моего нытья.
Солдатов отреагировал на слова жены довольно спокойно, не стал выпирать наружу свое эго. Возможно, он уже просто устал, а его понимание Люды только укрепилось.
— Прости, Антон, — Людмила с сожалением взялась за голову обеими руками. она поняла, что наговорила уже с три короба. На основании только одного этого можно попрощаться с мужем навсегда. Супруга шепотом продолжала каяться: — Я что-то погорячилась.
Однако Антон легко понял ее спортивный целеустремленный характер. А то что сейчас было — некий всплеск эмоций. К тому же, мужчина помнил, что жена беременна.
— Ничего страшного, я просто хочу услышать, что ты решила, — сказал он.
— Я еду на соревнования, — отведя взгляд в сторону, ответила Людмила, — и делаю аборт.
Солдатов открыл дверь квартиры и шагнул за порог.
— Антон, постой! — Люда вцепилась ему в куртку. — Ты куда? Я тебя не отпущу!
— Не волнуйся, с моста бросаться я не буду. Мы, одноклеточные, на такое не способны. Сегодня я у друга переночую.
Антон шел по темной улице и думал о том, какие они разные с Людмилой. Неужели настолько, что какие-то внешние обстоятельства так легко их развели? Получается, они совсем друг друга не знали. Ультиматум, пожалуй, был не лучшим выходом, но Антон поставил его от безысходности. В то же время он был уверен, что жена предпочтет его, а не свой спорт, но Солдатов ошибся, и получилось так, что своими руками он разрушил семью. Да уж... самокритикой мужчина обделен никогда не был.