61
Герар выделил Имме лежанку в углу комнаты за занавеской, и она без сил опустилась на неё. Мужчина принёс еды и питья.
- Можешь остаться здесь до завтра, - сказал он, - сегодня уже поздно, нас никто не видел. Завтра, когда спустятся сумерки, я провожу тебя на дорогу, которая идёт в город. - сказал он. - И о тебе никто не узнает.
- Спасибо, - тихо проговорила девушка, не чувствуя, правда, сил идти дальше ни завтра, ни в ближайшее время.
Её организм, испытавший столько потрясений за последнее время, был измучен. Ночной холод не прошёл бесследно, Имму бил озноб и поднимался жар. Она решила пока не говорить об этом своему спасителю, надеясь, что за ночь ей станет лучше. Но чуда не произошло, утром она проснулась объятая лихорадкой.
- Что за наказание! - воскликнул Герар, увидев, что его гостья больна. - Сегодня приедет отец, он строго настрого запретил мне приводить кого-то в наш дом, пока его нет. Нравы в нашей деревне строгие. Один раз оступишься - до конца жизни не отмоешься. А семья моей невесты честна и набожна. Если они узнают, что я притащил с гор больную чужестранку, то не согласятся выдать за меня свою дочь. У нас считается, что простой девушке не выжить одной в горах, лишь с помощью колдовских сил может она находится там несколько дней. А таких у нас прогоняют без прощения.
Имма ничего не могла ему ответить. Ей нечем было оправдать себя. Рассказывать правду - про Ирвинга и мамины обряды было после слов хозяина подобно смерти. А придумать другое, правдивое объяснение своему путешествию через горы, она не могла. Промучавшись до вечера, она услышала голос другого мужчины.
- Что ты говоришь, сын, какая девушка с вершины горы? Кто она? Как там оказалась? - возмущался пришедший.
- Она сказала, что её кто-то преследовал, но кто именно - не знаю. Я не мог бросить её там, отец, - оправдывался Герар, - она была вся замёрзшая и голодная.
- Как хоть её зовут?
- Имма, - проговорил мужчина, - она обещала уйти сегодня вечером. Говорила, что они с матерью направлялись в город по эту сторону холмов.
- С ней ещё одна женщина? - спросил его отец.
- Нет, её мать nогuбла, упав в ущелье.
- Как и твоя... - упавшим голосом проговорил собеседник, - не спроста это, возвращается к нам моя жена таким способом.
- Что ты говоришь, отец! - воскликнул сын, - это просто девушка, она потерялась. При чем тут матушка?
- Я много лет молил небеса, чтобы они вернули мне мою жену, позволил ей спуститься с гор живой и здоровой, - продолжал взрослый голос, - и они выполнили мою просьбу так причудливо. Покажи мне свою гостью.
Герар провёл отца в уголок, где за занавеской лежала Имма.
- Нет, она совсем не похожа на твою мать, - сказал незнакомый девушке голос, - и не думаю, что сможет уйти сегодня. Смотри, у неё лихорадка.
- Что же делать, отец? Я не знаю, как ей помочь, и вызвать знахарку нельзя, тогда все узнают, что эта девушка здесь.
- Подождём, если ей не станет лучше, то нам придётся позвать врача, - ответил старший из мужчин.
Дальнейшие события Имма помнила плохо, жар не спадал, ей очень хотелось пить, но даже попросить воды она не могла. Точнее её еле слышный шепот мужчины не слышали.
В какой-то момент она почувствовала, что её ощупывают чьи-то руки. Девушка пыталась сопротивляться, но это было бесполезно, она не могла дать отпор.
Открыв глаза, увидела склонившуюся над ней пожилую женщину, которая щупала пульс и прикладывала ухо к горящей груди больной, чтобы послушать дыхание. Поняв, что её осматривает женщина, Имма успокоилась.
- Долго вы тянули, - прозвучал резкий женский голос, - совсем плоха она. Откуда взялась то?
- Привёз из города, - сказал старший из хозяев дома, - её отец - мой давний друг, его не стало в результате болезни, и я взял его дочь к себе.
- Нужен вам лишний рот, - покачала головой женщина.
- Я потом устрою её в монастырь, а пока подлечить надо, - продолжал хозяин.
- В монастырь? После проживания в доме с двумя одинокими мужчинами? - усмехнулась женщина, - но это ваше дело. Я оставлю настой, давайте ей пить, как можно чаще.
Гостья ушла, а Имма почувствовала что кто-то приподнимает её голову и аккуратно вливает в рот горький настой. Несмотря на его вкус, пить девушке очень хотелось и она послушно сделала несколько глотков.
- Я схожу за тёткой, - сказал Герар, который поил её, - всё равно в деревне уже все знают, что в нашем доме чужая девица. Так путь хоть женщина рядом с ней будет. Да и моей невесте расскажет, что я к ней не подхожу.
- Хорошо, - согласился его отец, - сестра твоей матери всегда была добра к нам. Помогала мне тебя растить. Может и сейчас отзовётся.
Следующие дни Имма чувствовала, что за неё ухаживают заботливые женские руки. Пришедшая обтирала её, меняла белье, поила и кормила жидкой пищей. Девушка была очень благодарна ей за заботу. Только расстраивалась, что Герар больше не заходил ни на минуту и даже не интересовался её здоровьем.
Когда стало получше, она смогла разглядеть ту, что за ней ухаживала. Женщина была намного старше её, с тёмными от работы руками и сетью морщин на лице.
- Спасибо вам, - первое, что сказала ей Имма, выйдя из лихорадки.
- Небеса благодари, - кивнула в ответ тётка Герара, - я только помогла их замыслу.
Как только больной стало легче, женщина перестала приходить. Герар сказал, что у неё большая семья и ей некогда заниматься чужими.
- Она ухаживала за мной, как родная мать, - тихо ответила Имма, кусая губы, чтобы вновь не провалиться в боль от потери матери.
Глядя на измождённую болезнью девушку, молодому человеку вдруг стало жаль её, захотелось обогреть и успокоить. Он вспомнил, как сам остался без матери, как тяжело было им с отцом привыкать к жизни без неё. А незнакомке, что так внезапно ворвалась в его размеренный быт, только предстояло пройти через это.
- Есть хочешь? - спросил он, - я приготовил.
Видя удивлённый взгляд, усмехнулся.
- Мы с отцом сами ведём хозяйство, - продолжил он, - вот женюсь, тогда и передам это жене.
- Никогда не встречала мужчин, которые сами бы готовили и убирали.
- После ухода матери, отец не захотел больше жениться, и мне пришлось научиться всё делать самому. Он уходил пасти овец, а я оставался дома. Возвращался отец всегда голодный, и если я не успевал приготовить еду, то хорошенько получал за лень и нерадивость. Меня тётка научила меня нескольким кушаниям, этим и жили. - Герар сам не заметил, как начал рассказывать Имме о жизни. Ему было легко и комфортно в её присутствие. Он не стеснялся её, как девушку, к которой собирался свататься и заочно считал своей невестой. Рядом с ней он обычно молчал.
А с Иммой - был собой, и не старался ей понравится. Это развязывало молодому человеку язык и он спокойно говорил и даже шутил.
Отец Герара посматривал на весело общающихся молодых людей, но ничего не говорил. Вопрос ухода девушки из их дома пока не поднимался, она всё ещё была очень слаба. Да и уходить ей уже не хотелось. Оба хозяина дома относились к ней хорошо. А к младшему из них она начинала чувствовать симпатию.
Впервые после гибели Алана, её сердце немного оттаяло. Имма видела, что и Герару нравится проводить с ней время. По мере сил она делала домашнюю работу, а он носил воду и разводил огонь. За пределы двора она не выходила.
Так продолжалось некоторое время, пока в один из дней, молодой человек вернулся из деревни очень недовольный и начал кричать, что из-за неё родители невесты выдают дочь за другого.