Проволока ещё глубже врезалась в холёную кожу рук, но Роза растопырила пальцы, подзывая котов. Третий притих где-то в черноте подвала, но двое других прижали к черепу уши и осторожно подкрались к хозяйке. Усы нервно подрагивали в ожидании нового приступа, но Роза успокоительно проехалась по влажным носам и те согласно заурчали.
— Прятать здесь никому не нужную девку оказалось легко. Прогнала прислугу, постепенно подобрала запасы в чулане и опустошила ледник, только вот мыши обнаглели и лезли в буфет днём и ночью. Именно тогда я и завела этих котов — чтобы избавиться от воришек, заставляющих чаще бегать в ближайшую съестную лавку.
Пашка неестественно громко сглотнул.
— Этих? Котам тоже больше ста лет?
— Более-менее. Им здесь нравилось, вернее, коты как-то чуяли пользу от этого существа и вертелись поблизости, а в итоге пришлось запереть их в подвале, чтобы избежать дурацких вопросов. Человеку намного проще котов менять имя и возраст.
— А Фил? — Марфа нахмурилась. — Он тоже ходил сюда? Видел Глашу на цепи?
— Тут-то и начинается самое интересное. Я думала, что обманула его. Филипп не сдавался насчёт аренды подвала и рвался сюда любой ценой, так что пришлось усыпить Глашку, перетащить в ледник и присыпать соломой и льдом, а потом показать якобы пустой подвал с цепями, чтобы тот отстал. Он сделал вид, что купился… И что передумал. Довольно долго педантично изображал, что не замечает, что я не старею, хотя мы не теряли друг друга из виду годами. В конце концов до меня дошло, что Филипп прекрасно обо всём догадался, только почему-то моя пленница ему не подошла. Кто знает, что в голове у этих тварей?
— То есть он знал и ничего не предпринял, чтобы освободить её?
— Абсолютно ничегошеньки. Мы даже не обсуждали эту тему.
— Тогда с чего ты взяла, что Фил знал?
— Мы знакомы буквально сто лет. Нетрудно догадаться, где источник моей бесконечной молодости, а тебя-то он раскусил и подобрал мгновенно. Конечно, он знал, не обманывайся. И не стал спасать негодный для себя товар.
Наверху зашумели, кто-то ходил и спорил на повышенных тонах, а потом чуть скрипучий голос Марии Захаровны раздался уже над лестницей:
— Пристрелю, если будешь мешать, так что лучше уйди с дороги.
Снова топот и сухой хлопок.
Мария Захаровна опередила Пашку на долю секунды, выстрелив тому в ноги сразу несколько раз подряд, и всадила пулю точно промеж глаз лежащей внизу женщины. Марфа перелезла через Розу и прикрыла скорчившуюся фигуру, обхватив вывернутую под плохим углом голень.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Здравствуй, Марфа. Всего несколько дней без присмотра, а тебя уже чуть ли не на цепь сажают? Ты как ребёнок, честное слово. Нельзя быть такой доверчивой.
— Тоня жива? — с ненавистью выдохнула Марфа.
— Твоя стриженная подружка? Оклемается. Зачем ты полезла к Розе? Ну кто тебя просил, а?
— За что вы её?
— Что за допрос вместо благодарности? Роза опасна для тебя, разве не дошло? А этот знает про ангелов? — она ткнула глушителем в сторону Пашки.
— Не надо его трогать!
— Почему же?
— Он пытался спасти меня и однажды спас ещё одного ангела.
— Неужели? И где же тот, другой?
— Она! Это была она. Глаша. Сбежала отсюда около двадцать пяти лет назад.
— Её держали прямо тут? — Мария Захаровна бросила короткий взгляд на цепь.
— Несколько десятилетий. В жутких условиях.
— Розочка никогда мне не нравилась, — Мария Захаровна подошла ближе и носком обуви коснулась лодыжки женщины, — а ведь надо прислушиваться к своей интуиции.
— Как вы узнали?
— Что ты здесь? Так мы тебя и не теряли. Разве ты не в курсе, что мы тебя прикрываем? Ты по-прежнему в команде, девочка моя. На любых условиях. Или вовсе без условий.
— А Рома? Где он?
Пашка заворочался и что-то хрустнуло в конечностях, возвращая им положенную форму, а Марфа сильнее стиснула скрюченные пальцы.
— Что ты так о Роме печёшься? Он в отпуске.
— Его надо отследить и… освободить.
— Хорошо, займёмся. Так что с этим увальнем? — Мария Захаровна свысока осмотрела загорелое лицо мужчины. — Хочешь поиграться? А как там Федя? Вы поссорились?