Конечно, внятного ответа Тоня не дождалась — вихрем умчалась исполнять придуманные себе самой указания, и вскоре шлёпанье босых ног стихло над их головами. Пашка согнулся и почти припал ухом к сероватой плёнке, оставшейся на губах матери после того, как полопались пошедшие горлом пузыри.
— Дыхание есть, но слабое, — он затравленно оглянулся и достал с нижней полки моток проволоки, чтобы стянуть вместе лодыжки, а следом за ними и запястья, стараясь не разбередить рану на груди, — вот, готово, можешь приступать.
Марфа методично проверила крепость узлов и остановилась в миллиметрах от торчащего сбоку стилета, задумчиво подняв глаза к потолку. Там кто-то уже двигал мебель — Тоня явно разошлась не на шутку в своей спасательной миссии.
— Насколько ты ей доверяешь?
— Больше, чем тебе, — Пашка не отвёл взгляд.
— Это много или мало?
— Обязательно надо обсуждать этот животрепещущий вопрос именно сейчас? Тоня никого не сдаст и уж точно не пойдёт в полицию… Так чего ты ждёшь? Почему не начинаешь? По моим прикидкам, у мамы не больше двадцати минут. Максимум — сорок. Не тяни, давай уже.
— И всё же ответь. Не хочу завтра обнаружить, что Тоня выложила всю историю газетчикам. Или подружкам, которые перескажут другим подружкам и так далее. Неохота стать объектом всеобщей охоты, смекаешь? А она не дура, может догадаться, пускай и не сразу.
— А-а, усёк, — бледный Пашка вытер пол со лба, — если всплывёт, полно найдётся желающих посадить тебя на цепь, тут ты права, но не в случае с Тонькой. После курева я — её первый и последний друг. Она не станет болтать, если я попрошу.
— Прекрасно, — с изрядной долей скептицизма порадовалась Марфа, — но будет значительно лучше, если она вообще не узнает, — и без предупреждения вытащила лезвие.
Роза забилась в сильных конвульсиях, но затихла, когда ангел успокоительно зашептал: «т-с-с-с-с» и коснулся её груди подушечками пальцев, как будто намереваясь достать оттуда беспокойное сердце. Рваный ритм обрёл прежнюю чёткость и Роза бессознательно завозила связанными пятками по каменной плите, а потом распахнула веки и клацнула зубами, с трудом фокусируя взгляд на отрешённом лице девушки.
Марфа надавила на перепачканную грудную клетку и Роза жалобно охнула, повторно стукнувшись затылком об пол.
— Лежи спокойно, — Марфа придвинула колени вплотную к её плечу, игнорируя головокружение, — и отвечай на вопросы. А будешь юлить, проткну тебя снова.
— Паша…
— Он тебе не помощник, — отрезала девушка, — зря надеешься. А теперь объясни, как ты связана с Филом. Да так, чтобы я поверила.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ну, в то время ему нравилось имя Филипп, — Роза неохотно заёрзала, но присмирела под тяжестью сыновьего молчания, — и оно ему шло, если честно. Он был красавец, а я тут же влюбилась, конечно. Странная просьба показать отцовский винный погреб в отсутствие тётушки выглядела невинной блажью скучающего дворянина, так что сюда я привела его сама, добровольно, ещё и прислугу выставила, чтобы не мешали нашему якобы свиданию, как мне тогда думалось. А он упросил приладить тут цепи, будто бы для неведомого зверя вроде прирученного кабана или кого похуже, и загадочно пообещал платить за месячную аренду несчастной кельи сколько, сколько папенька выручал за год со свечного завода в Санкт-Петербурге. А знаете что? Вот те колья уже были в плитах, пришлось только новые цепи выправить. Не я была первой, кто держал тут этих. Вон те комнаты, что дальше в подвале, они такие же. Кое-где и цепи сохранились, только проржавели от сырости. Филипп выбрал самую дальнюю и намекнул, что женится, как только загонит зверя в стойло. Я, молодая дурёха, размечталась, что это он так затейливо ко мне подкатывает… А когда Глашку выследила, то решение пришло само. Заманила и окольцевала, та и пикнуть не успела. Доверчивая была, совсем как ты.
— У него что, своего погреба не было?
— Почему-то ему именно наш понадобился. Он так и не объяснил причину.
— И одобрил Глашу в роли кабана?
— Я не такая раззява, чтобы с ходу раскрывать свой секрет кому попало. Филипп сперва не знал про Глашку и про мои эксперименты с ней.