Дымчато-серые коты, как по команде, подняли толстые морды и не без осуждения уставились на некстати ойкнувшего гостя, для усиления выразительности согласно тряхнув кончиками хвостов.
— Ваши фотографии были в одной квартире, где я… убирался, — сдавленно добавил Рома, наконец-то спохватившись и поставив графин обратно на стол, — вообще-то очень много фотографий.
— И что с того? Мои фото — не такая уж и редкость, — равнодушно откликнулась Роза, — раньше меня часто просили поучаствовать в сессии для разных изданий. И нет ничего особенного, если кто-то вздумал их хранить. Мужчины бывают… весьма впечатлительными.
Роза чуть выгнула и без того идеально поставленную спину и позволила самому крупному животному взгромоздится у неё на коленях, поощрительно толкнувшись снизу вверх в подбородок, а парочка других котов вальяжно обогнули стулья и дружно потёрлись о ноги Марфы, а потом поставили передние лапы повыше и заурчали с намёком, что у той в карманах припрятано многообещающее лакомство.
Рома заколебался, но Марфа чуть заметно кивнула ему, предлагая рассказывать дальше.
— Нет, не такие фотографии, — с некоторым смущением пояснил Рома, — сомневаюсь, что вы бы стали печататься в таких… журналах.
— О чём это вы? — Роза недоверчиво взметнула брови, но стало ясно, что она занервничала.
— Это скорее… фото с наружки. Я запомнил, потому что фотографии получились необыкновенно удачные. Знаете, когда есть крупный план и очень хорошо получились лица обоих участников… процесса. Фотограф — настоящий гений слежки.
— Довольно, — перебила Роза, косясь на обихаживающих Марфу котов, — хватит.
— Чья это была квартира? — холодно спросил Паша, не глядя на мать.
— Мои вводные были простые: мужское тело, от которого следовало избавиться, и куча личных вещей, которые никто не должен был найти. Ни того ни другого больше нет. Собственно, и я не должен был видеть те фотографии, это вышло случайно. Они выпали из его куртки, когда я тащил… В общем, я увидел. А ты не спросишь, кто был на фото, помимо твоей матери, разумеется?
— Мамина личная жизнь меня мало интересует, а вот слежка — вполне. Кто её заказал? Не отец же?
— По заказчику не подскажу, но это было не настолько давно, — Рома помотал головой, — в том смысле, что Тушин пропал десять лет назад… А я тогда ещё не был чистильщиком. Года три… да, три года назад. Осенью. Адрес помню, если надо, но там типичная съёмная квартира…
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Это Фил приказал всё подчистить? — Марфа робко гладила жмурящихся от удовольствия котов.
— А кто же ещё? Не сам же я решил развлечься в выходной, убирая за охотником.
— И кто охотник? — Паша продолжал игнорировать мать.
— Не знаю. Фил не сказал мне. Но фотограф был знатным грязнулей, хотя у него под кроватью и во всех шкафах были мытые упаковки из-под йогурта. Псих какой-то.
— Что? Йогурт? А кухня была красного цвета? Двушка в Текстильщиках? — Марфа напряглась, а коты обеспокоенно мявкнули.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда, что тем охотником была я.
— Вот чёрт, а наша девушка полна сюрпризов, — Тоня восхищённо присвистнула. — Ты завалила того мужика? Но зачем?
— Поверь, от того заслуживал, — огрызнулась Марфа.
— И чем же? Лез не в свои дела? Плохо убирался в чужой хате? — Тоня глупо хихикнула.
— Он был подонком. Фил приказал его убрать. Я это сделала.
— Но ты знаешь, в чём дело, Марфа? — Паша даже не выказал удивления. — Знаешь, почему тот тип следил за моей мамой? По приказу старика?
— Я не в курсе про слежку. Фил не посвящал меня в детали.
— И как ты тогда поняла, что он нехороший человек? — гнула своё Тоня.
— Просто… видела другие его фото. Он правда был психом. Конченым. Ты бы не захотела, чтобы он жил по соседству.
— Ясно, — Паша сосредоточенно шевелил губами. — Марфа, но ты хотя бы в курсе, почему Фил заинтересовался этим психом?
— Нет. Я же говорила, мы чистим город от всякого… мусора. Фил отправил меня туда, я проверила сигнал… и на этом всё.
— Как удобно, — Тоня резко замолчала под сердитым взглядом Пашки и демонстративно прикрыла рот рукой.
— Мам, может быть, как-то прокомментируешь? — Пашка повернулся к матери, всё ещё безмолвствующей.
— Паша. С тех пор, как твой отец…
— Прошу, мам, избавь меня от лирической части. Как я уже сказал, мне не волнует твоя личная жизнь. Но почему кому-то потребовалось следить за вами?
— Понятия не имею.
— Хорошо, пойдём сложным путём. Кто это был?