А оскорблённую невинность Роза разыгрывала отменно! Всё ещё прекрасные черты лица заострились и тень легла под глазами, так что её взрослый сын дрогнул от такого натиска и возразил уже с меньшим пылом:
— Мама. Прошу тебя, скажи мне правду. Всю правду. Ты обвиняешь старика в папином исчезновении, но продолжаешь настаивать, что не обращалась к нему за услугами?
— Да как ты смеешь? — в эту минуту она была так красива, даже великолепна в праведном гневе, что Марфа маленько отодвинулась от стола на случай, если Роза надумает влепить сыну пощёчину или, того хуже, застрелит из охотничьего ружья, висящего над фальшивым камином позади его спины.
Вместо этого Роза просто фыркнула и принялась яростно чистить здоровенную креветку, торчащую из чего-то, напоминающего порционную паэлью. Никто не смел вставить хоть слово, так что Пашка тяжело вздохнул и с подлинным фатализмом произнёс:
— Так я и думал. Снова молчание. Вечно ты выставляешь себя жертвой.
— Паш… — Тоня перестала ухмыляться и, понизив голос, вступилась за женщину, — ты как-то хватанул, а? Роза ни в чём не виновата, она же…
— Она же что? — Паша откинулся на стуле и расцепил их с Марфой ладони. — Продолжай, пожалуйста.
— Я только хочу сказать, — Тонины глазки забегали, — что твоя мама любила отца. И всего лишь хотела, чтобы они всегда были вместе. Любыми способами. Нормальное женское желание, как по мне, на вашем месте я бы тоже хотела этого, будь я… Ну, типа вас. Моя бабушка…
— Только из уважения к твоей бабке я терплю тебя в моё доме, Антонина, но не стоит этим злоупотреблять. Мне не нужна твоя жалость и уж точно тебе не стоит лезть в мои отношения с сыном.
— Простите, — Тоня опустила ресницы и виновато заскребла ногтем по скатерти, — я не хотела…
— Вот и не надо, — Роза отправила креветочные очистки в специальную тарелочку и перевела тяжёлый взгляд на Пашку, — и держи своих девок подальше от меня, бога ради.
— Что за тон? — Пашка лишь устало вздохнул.
— Вполне естественный в таких обстоятельствах. Ты притаскиваешь к нам в дом шавок старика, а я должна улыбаться им и подавать еду? И это я плохая?
— Да с чего ты взяла, что именно они как-то замешаны? Может быть, они оба отца и в глаза не видели! Может быть, они расскажут нам что-то полезное.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— О чём?! Да и какая теперь разница? Она, — Роза удостоила Марфу гримасой отвращения, — его приёмная дочь. Этого достаточно. А этот… вообще тупой солдафон. Сделает всё, что ему прикажут. Он или не он — какая разница? Не играет роли! Все они одинаковые!
Рома наконец оторвал взгляд от пустого бокала перед собой и отчётливо выговорил, обращаясь прямо к Розе:
— Дайте мне воды.
Роза мигнула, с удивлением метнув взор к графину, пристроенному в центре стола, между корзинкой с цветами и хлебным подносом.
— Ну так возьмите. Вон, перед вами стоит.
Рома вежливо склонил голову, как бы благодаря за позволение взять столь ценный хрустальный предмет, и простодушно приступил к наполнению бокала, невзирая на недоумение остальных.
Только Марфа поняла, что сейчас произошло — Рома проверил хозяйку особняка на предмет принадлежности к демонскому отродью, хотя и не слишком умело, конечно, учитывая, что кругом свидетели, теоретически могущие заподозрить неладное. Демонское безусловное послушание человеческой породе обычно проверялось наедине, без посторонних, но сейчас Рома пошёл ва-банк, заинтригованный её претензиями, и Марфа мысленно даже поблагодарила его — никто вроде бы ничего не заметил, а вопрос окончательно снят. Роза всего лишь человек, просто прилично запутавшийся и как-то связанный с Филом. И Паша собрал их всех, чтобы разговорить мать, но не тут-то было. Она крепкий орешек.
— А можно мне тоже воды? — старательно пропела Марфа, и Рома потянулся через стол, чтобы налить и ей.
И чуть не выронил графин, остолбенев от зрелища: из маленькой дверцы у самого пола, искусно замаскированной в деревянных панелях, полезла упитанная кошачья морда, а потом ещё одна и ещё. Три откормленные кошки вывалились из тайника и с достоинством устремились к хозяйке, неторопливо ступая лапами по паркету, а она с моментально смягчившимся выражением опустила руку и погладила их, каждую по порядку.
— Я вспомнил, где видел вас! — прохрипел Рома, продолжая лить воду уже по скатерти.